Трагедии

Много спойлеров! (хотя сюжет о Прометее в общих чертах и без того все знают)

Ребенку в школе задали "Муму", а я как раз взялся за "Прометея" и удивился до чего похожи судьбы в части страданий героев. Герасим с болью в душе топит собаку, не в силах противиться приказу барыни. Гефест приковывает друга к скале, не смея ослушаться нового верховного владыки (Зевс только-только победил Крона).
Правда, это совпадение из разряда курьезов. Меня больше удивило, что я не замечал раньше сходства Прометея и Христа, а ведь оно явное:

Дальше...

Вообще же, пьеса читается довольно современно: тут и горькие размышления о природе власти, и про друзей в беде, и размышления о страдании и вине, и вера в людей, их разум и силу, и желание помочь раскрыться этому талантливому племени - человекам. Вот когда было придумано прогрессорство! Не фантастами 20 века, а на две с половиной тысячи лет раньше:

И это еще не всё. Дальше есть не менее внушительный список. Короче говоря, одну ты истину / Запомни: все искусства -- Прометеев дар.

Кстати, я не знал, что Прометей - предсказатель, мыслящий вперед, в отличие от крепкого задним умом брата Эпиметея (ср. пролог и эпилог). Это уже из википедии.
Но вернусь к пьесе Эсхила. Висит, значит, наш герой на скале, вокруг толкутся разные личности (прям проходной двор), все сочувствуют, но против Зевса как-то никто не спешит пойти и просто-напросто расковать героя. Такое даже в голову никому не приходит. Зато страдающий Прометей не смиряется, он провидит свое нескорое освобождение и падение Зевса. Это он сообщает Ио, уже превращенной в корову, но еще не ставшей матерью Эпафа.
Гермеса - гонца от владыки - примчавшегося разузнать подробности пророчества, Прометей посылает куда подальше, а с ним и самого громовержца. Вот он, романтический образ несгибаемого бунтаря-одиночки уже две с половиной тысячи лет (считая от написания этого произведения) не дающий покоя писателям и поэтам, романтикам и революционерам.
Пусть Зевс в отместку за гордые речи Прометея пошлет орла клевать ему печень, пусть. Пример уже показан, усвоен и принят к действию. Хор, что толчется на театральной сцене вокруг Прометея, тоже посылает Гермеса (самый посылаемый бог) и готов умереть за честь и справедливость.

Такие дела.

• удаляюсь напевая "врагу не сдае-отся наш гордый Варяг"...

Столь уважаемые Ницше за неиспорченность аполлонистическим началом, доскоратические произведения действительно не столь испорченны излишней рассудочностью сюжета, в которых чувствуется и накал и глубокая мифологичностью. Не удивительно, что единственным трагиком, чьи постановки любил посещать Сократ - были трагедии Еврипида, которые уже внес в древний жанр первые ростки сократической мудрости, дуалистичности Афродиты и Артемиды, которые от привычных для эллинов трагедий, в наше время оставили лишь общие очертания.
В Есхиле, подобно Софоклу, ощущается та потрясающая стихийность, первобытная мощь греческой трагедии. Мы никогда в полной мере не сможем ощутить, того, что чувствовали древние греки, мощь хоров и силу той игры на их впившейся в кровь мифологичного мироощущения.
Прометей, "распятый" за избавление людей от страданий, оголяет перед нами ту глубокую первооснову древних мифов. Обладая даром предвидения, он все равно жертвует собой ради людей, идет на свою Голгофу и страдает перед всемогуществом божественной воли. Но здесь эта воля предстает во все не в том лицемерном свете, подобно христианским мифам.

Глубокая несправедливость, лежащая в основе мира не пытается быть уравновешенной, справедливостью где-то там, в мире потустороннем. Он принимает их, безропотно, подобно Иову: не желая раскаиваться и не желая отвергать, противоборствовать бежественному всемогуществу.
Так же как и библейский Иегова, Зевс старается сломить Прометея, демонстрируя свою силу, но и так же как и мог бы ответить Иов, соблазнявшим его к раскаянию перед Богом, Прометей ответил Гермесу:

Признать могущество сил, что над тобой, но не падать перед ними на колени. Вот та древняя мудрость греческого мифа, которая лишь в немного христианских ответвлениях дошла до нас.

Заключительная часть трилогии Эсхила "Орестея". В ""Агамемноне" Клитемнестра убивает своего мужа, возвратившегося из Трои. В "Жертвах у гроба" Орест мстит матери за смерть отца. В "Эвменидах" - суд над матереубийцей. Защитником Ореста является Аполлон, советовавший отомстить Клитемнестре.
Эринии обвиняют Ореста, но не обвиняют Клитемнестру, потому что не считают брак кровным родством. Суд не просто устанавливает вину, но и решает, кто более важен для человека: отец или мать.
Орест оправдан, Эринии хотят обрушить свой гнев на Афины, но Афина уговаривает их сменить гнев на милость, остаться в городе. Эринии становятся Эвменидами.
В пьесе "старые боги" (эринии) противопоставлены "молодым богам" (Афина, Аполлон). Закон мести сменяется судом. Череда убийств прекращается, потому что месть в прошлом.

Эсхил - первый из плеяды древнегреческих трагиков, быть может потому его Прометей Прикованный слишком каноничен по своей форме. Первооткрыватель в области трагедий наделяет свои произведения торжественным пафосом, не менее торжественным трагизмом, которые в свою очередь проявляются в божественных распрях. А в результате всё настолько чинно, настолько высоко, что человек обычный не чувствует причастность, поверхностно воспринимает и горе, и трагизм.
По сравнению с тем же Сафоклом, герои которого хоть и царского рода, однако ж люди, Эсхил пишет слишком отсранённо, вкладывая мысли в уста богов, лишая трагедию постоянных сомнений, множества конфликтов, подозрений, а главное динамичности. Всё очень однолинейно, если не считать рассказ о жизни Ио, и полностью лишено эффекта неожиданности, напряжённости.
В связи с этим, ценность сюжетная и ценность художественная немного уступает трагедиям последующих представителей данного жанра, но ценность литературная и ценность первооткрывательская неизмеримо высока, ибо мы имеем возможность проанализировать то как всё начиналось, композиционно сравнить трагедии Эсхила с трагедиями других трагиков, выявить основные изменения, узреть прогресс. Прометей Прикованный - это эдакая отправная точка, от которой исходят величайшие литературные творения античности.

О, всей земли драм древних чтущие,
Свой взор направьте к книге трагика.
Его страницы малые — сокровище столь редкое
Вдвойне рукой Иванова посильно приумножено.
Язык искусный эллина окутан новой тканию
С узором многосложным, в цвета окрашен бережно,
И малому читателю итог представлен явственно.
Сюжет знакомый издавна от Куна и собратии
Не удивит пытливого листов у книг терзателя,
Но живостью и верностью вас покорят участники
Событий древних, греческих, египетских и прочая.
Горят, играют чувствами, сменяют горесть мрачную
То ярость, то отчаянье, то страх, то радость светлая.
В театре победителя собрата из Саламина
Найдется масок множество на эписодий всяк.
Как перевод Иванова возносит в сферы вышние,
Так Пиотровский точностью своей творит историю.
Поденные события, монаху из скриптория уподобясь, фиксирует.
То «ой», то «ай» разносится из уст хористов в множестве,
И Антигона жалобно: «Ай­-ай, несчастные»,
Кричит о братьях бьющихся, и Прометей прикованный
О муках, жалкий, сетует словами «Ой­-ой-­ой!»
Трагедий, сохранившихся от мужа достославного,
До нас дошло лишь малое, ничтожное количество.
Фрагменты же обширного наследия Эсхилова
Все в каталог отобраны историком Гаспаровым,
Что стиховедом славится, им текст переведен.
Уже спешит рука уставшая закрыть обложку книжицы
И в ненадежной памяти находит образ прошлого,
Хоров старейшин Аргоса и дочерей Данаевых.
Но половина пройдена обширного издания,
И место грека-трагика займет филолог-рус.
…
В отрывках представленных
Иванов заложит основы
Преемства языческих символов
У культа Диониса-хмельного
Религией новой,
Христа пострадавшего чтущею.
Дионис страдающий,
Убитый и к жизни вернувшийся;
Ветвь виноградная, обвившая тирс;
Мистерии тайные вечере подобные
И прочие признаки поэт оглашает,
Как доказательства
Факта наследия вакхических черт.
…
О том, как родилась трагедия в Греции,
Как пафос с кафарсисом путь предваряли ей,
Пытался мыслитель языком мистическим,
Из прадионисовых таинств диковинных
Предать извлеченное на обозрение
Публике, жаждущей загадок открытия.
Мужами не менее славными в русской словесности
Средь коих найдутся фамилии Лосева,
Ярхо и Котрелева, написаны очерки
О гении-трагике, его переводчике,
Истории греческой и сложностях творческих,
В которых на свет многогрешный рождалося
Двойное творение великих поэтов,
Седыми веками между собой отделенными.
Не должно покрыться презренною пылью
Столь драгоценному тому, но подобает
Достойное место занять средь иных фолиантов
В книжном собрании каждого.

Древнегреческие мифы веками служили и служат источником вдохновения для многих писателей, художников, скульпторов. Мифы подарили нам бессмертные образы Прометея, Кассандры и многих других. Они же были источником вдохновения и для Эсхила, создавшего свои знаменитые произведения, за которые его прозвали "отцом трагедии".
Собственно, все трагедии, вошедшие в данное издание, представляют собой пересказ или интерпретацию древних мифов. Поэтому без знаний мифических сюжетов понять, что вообще происходит, а точнее почему, будет довольно сложно. Это не касается разве что трагедии "Прометей прикованный", поскольку история Прометея знакома всем и каждому во всех подробностях. Конечно, множество сносок в книге помогают разобраться с пробелами, но подобное постоянное "спотыкание" очень затрудняет чтение, делая его скучным и трудоемким. Кроме того, желательно знать не только мифы, но и некоторые особенности древнегреческого театра, его истории, структуры представления. Поэтому нам, современным читателям, сложно оценить по достоинству заслуги Эсхила. Его трагедии могут показаться нам наивными, не обремененными какой-либо глубокой философией. По сути, смысл всех прочитанных трагедий сводится к идеям:

• верности родине и семье;
• торжества справедливости и правды;
• предопределенности человеческой судьбы, т.е. чему быть, тому не миновать.

Эсхил. «Прикованный Прометей»
Иногда очень хочется читать и перечитывать классиков (в прямом смысле), находить нечто новое и свое в текстах, которые уже веками отрецензированы в догматическом ключе. Вот я, например, не увидел в трагедии Эсхила в переводе Пиотровского никакого благородного титана, мучающегося за правое человеколюбивое дело. Каким его впоследствии особо выпукло изобразил неистовый романтик Шелли. Прометей - просто самодовольный дурак. Он считает себя крутым по праву первородности, и ему застит свет слава Зевса. Из мести богу (за то, что не отблагодарил за помощь по завоеванию божественного престола) он участвует в людях. И потом самодовольно, с самым противным тщеславным нытьем хвалится перед океанидами. Эсхил, который всю жизнь был богопреданным, с громким театральным эффектом поручил Зевсу упрятать нахала в Тартар. Но ведь новым революционерам надо было найти самого древнего персонажа для бунта, вот они его и нашли в Прометее.

Трагедия Эсхила «Прометей прикованный» – важная пьеса в древнегреческой литературе, поднимающая вопросы бунта, мучений и человеческой участи. Главный герой – Прометей, который, рискуя, дарит людям огонь, как символ знания и развития. За это Зевс его жестоко карает.
Эта работа глубоко философская. Через муки Прометея показываются понятия свободы выбора, отваги в борьбе с тиранией и важности самопожертвования ради людей. Эсхил пользуется запоминающимися образами и сильными речами, что даёт трагедии оставаться волнующей и драматичной.
Отношения Прометея с другими богами особенно интересны. Они показывают сложные моральные дилеммы власти и честности. Построение пьесы логичное и напряжённое. Смена чувств, от презрения до жалости, заставляет задуматься о природе божественной и человеческой ответственности.
Прометей прикованный – больше, чем просто миф. Это произведение заставляет задуматься о свободе, страданиях и надежде, оставаясь важным и вдохновляющим сегодня.

Замечательное произведение античного автора.Страданиями Прометея пронизана каждая страница его текста.Он,по решению Зевса,отбывает наказание за дарование огня людям,а так же наук,языка,строительства,веры в богов.Он не жалеет о содеянном ни капли,он считает,что он поступил справедливо.А несправедливо было решение Зевса за верную службу и помощь в низвержении Кроноса- отослать его на конец мира и приковать к скале навечно. Эсхил показывает,что судьба повелевает жизнью человека,тяжесть Рока лежит на всех без исключения,и даже боги подвластны ему.
Произведение в стихах заставляет думать читателя о рифме,балансе текста.Прекрасный слог трагедии высоко поднял планку лирики античности.А перевод на русский показал совершенство и русского языка.