Нестор Бюрма

Ну, что тут сказать. Мале – гуру релакса, и в этом плане его дебют не исключение. Даже несмотря на то, что роман написан во время второй мировой. – Знаю, что за окном мороз, что угля не хватает и что мы проиграли войну. Предупреждая ваши вопросы и не вдаваясь в праздные рассуждения, скажу, что находился в плену в Санбостеле, где лечился картофельным отваром. Бюрма здесь сам себя называет динамитом – так самонадеянно, смешно и естественно , милота зашкаливает. – Постарайтесь забыть о нем,– ответил я.– Вы его больше не увидите. Он сбежал. Он недостоин вашей любви. –Так мог написать только француз. Интересный замут: в немецком концлагере Бюрма сталкивается амнезийным соотечественником, который называет ему адрес и умирает. У сыщика просыпается интерес… Тем более, что не успевает он доехать до дома, как знаковый адрес всплывает снова, а сотрудник детектива получает пяток пуль в спину от неизвестной красотки. Детектив начинает расследование: то с журналистом винца попьет, то с адвокатом, то с коллегой по ремеслу – так и вырисовывается картинка. Комично, как всегда. – Чертова дыра, – заворчал он, едва мы вышли на улицу. – Настоящий Париж. Самый изюм, конечно, в том, что можно окунуться во Францию 40-х. Небольшой штрих: неплохо так французские военнопленные жили во время немецкой оккупации, если они ездили из концлагеря домой в купе вагона 1-ого класса. Я, к примеру, и сейчас не всегда могу позволить себе купе, все больше общий вагон, блин. – За эти дни резко возросла смертность частных детективов. На вашем месте я бы поостерегся. Чем хороши книги, написанные в середине прошлого века – в них нет насилия. Даже в криминальных его нет. Только намек. Сейчас же пишут адовый трэш. Зачем так делать. Вот Мале не делал, и его полвека спустя все еще издают, а нынешний шлак все забудут. Авторская логика весьма витиевата, многое притянуто за уши, но в жизни, надо сказать, бывают и более странные совпадения, правда не такие гладкие. Достаточно запутанная книга, убийцу я не угадал, что не удивительно – злыднем мог быть кто угодно, вписать нужные объяснялки в сюжет много труда не составит. Мале славно обманывает, тем и развлекает. Я уже не говорю о языке и юморе. А слова-то какие употребляются: ламентации, дьяблерии – красота. В словарь заглядывать надо. А эти полицейские, знающие все-таки толк в своем деле, чуткие к малейшей двусмысленности, по профессии и по натуре своей подозрительные, как могут они утверждать, что в поведении этой девушки нет ничего предосудительного? Чем все закончится догадаться не трудно, но было любопытно как автор объяснит все то, что он навыдумывал. А навыдумывал он много, столько, что не может остановиться. Жаль про клошаров тут ничего нет, тема-то отменная! Буду их в других его романах искать. – Рюмку рома на дорогу? – Нет. Стакан.

– Я не люблю держать речи в деревне. Меня вдохновляет только Париж.

В агентство «Фиат Люкс» приходит ювелир и просит Бюрму (детектива и немножко доктора (по женской части)) узнать всю подноготную владельца китайского ресторана и его связи с русскими. Лишь слегка сунув нос в это дело, Нестор почуял запах борделя.

Но если вы намереваетесь спарить меня с блондинкой, то, предупреждаю вас, это дохлый номер.

Ох уж эта парижская романтика: бульвары, шлюхи, одноногие скелеты, секс-куклы, смазчики лифтов, французы, китайцы, евреи, и редеющая белая эмиграция. Думаю, вам этого должно хватить.

Не я один занимаюсь тем, что меня не касается.

Само собой, тут все несерьезно. Славный детектив на русскую тему, за что автору особое спасибо.

А в чем вы его можете упрекнуть? – В том, что он кое-кого более или менее убил сегодня после полудня.

– В моей жизни, – говорит она сентенциозно, – я знавала одну Наташу и двух Людмил. Все трое были родом из Сент-Оэна, и их звали соответственно, согласно гражданской записи: Мари, Сюзанна и Мадлен.

Эта Наташа, возможно, тоже какой-нибудь бородач.

И мы дымим понемногу, как двое влюбленных, которым не о чем особенно разговаривать.