Отзывы о книге Шаламов

Никогда бы не подумала, что биография человека может быть так интересно написана! Я, конечно, понимаю, что личность Шаламова (как писателя и как человека) сама по себе нетривиальна и весьма интересна, но написать его биографию ТАК, что хочется читать только его книги - это тоже своего рода мастерство. Что привлекательно в этой книге, это попытка осмыслить не только масштаб трагедии Колымы, но и возможность осознать, что такие тяжелейшие условия не сломили силу духа Варлама Тихоновича. Он всей своей биографией доказал, что в лагере тоже можно оставаться человеком. Что удивительно, писатель много раз был на пороге смерти (когда от голода и не посильной работы, а когда многие его друзья и знакомые погибли в кровавой мясорубке конца 1930-х гг., он чудом выжил), но каждый раз спасался. Тот самый Шаламовский дом, где родился будущий писатель Фрагмент композиции постоянной выставки

Материалы для биографии готовились лет 20, а то и больше, поэтому труд тщательный, стОящий. Здесь биография не только человека, но и страны. Скажем, не знал, что Вологда была «Северными Афинами», по количеству образованных ссыльных в начале прошлого века уступала только Сибири. Для меня вся эта биография стала «открытием». Шаламов был студентом МГУ-1, когда Сталин уже практически «взял власть», несмотря на отрицательный отзыв Ленина, предвидевшего это «взятие». Заявление Сталина о том, что он и «сам хотел уйти, но товарищи попросили остаться» – это шедевр политического лицемерия.

Как говорил Шаламов в 1938 году он уже реально не чувствовал страха перед любыми угрозами, в том числе, перед угрозой смерти. Но я был не прав, когда написал в рецензии на «Крутой маршрут», что Шаламову досталось только Зло. Из своего третьего срока он спасся только благодаря представителям самой гуманной профессии – настоящим врачам, которые его «заметили». В этом его судьба похожа на судьбу Евгении Гинзбург, с которой они мельком пересекались в больнице, где спасались оба, хотя и в разных «ролях».

Ценность своей прозы Шаламов озвучил сам – чтобы люди прочитали и поняли кто они. Без срока давности...

Серию ЖЗЛ принято уважать как-то одновременно авансом и "по совокупности заслуг", хотя книги в ней бывают очень неровные (что естественно, пожалуй). После Прилепина, который путался в персоналиях, тенденциозного Бондаренко, загоняющего Бродского в придуманную заранее концепцию, или даже Кубатиева, который просто спёр биографию Дж. Джойса из книги Ричарда Эллмана и умудрился её ещё и испортить, я на эту серию почти и не смотрю.

Но мимо Есипова, который Шаламовым занимается давно и продуктивно, проходить было глупо, как рукой на серию ни махай. И да, эта книга - пример того, за что обычно уважают всю серию ЖЗЛ (и чему она не всегда соответствует): обстоятельность, увлекательность, любовь к предмету, не переходящая в слепое обожание и апологетику, объективность или хотя бы попытки её. Плюс, у серии ещё присутствует флёр некой "окончательности", - мол, раз в ЖЗЛ написали, значит, во-первых, человек действительно не зря жил (по этому поводу вспомнил, как мои строгих правил родственники удивлялись Джону Леннону в ЖЗЛ, хехе), а во-вторых - что как в ЖЗЛ написано, так и было на самом деле. Вот этого второго аспекта у Есипова совсем нет, он оставляет пространство для размышлений и не пытается заполнить все белые или не вполне чёткие участки биографии Шаламова своими измышлениями по поводу того, как оно должно было бы быть (но пишет, мол, могло бы быть так и сяк). Единственный, кажется, случай, когда он лезет куда не стоило бы - рассуждение о том, что дочь Шаламова якобы не могла не радоваться тому, что отец выжил. По-моему, кабы радовалась - так они бы и общение наладить смогли. И уж не радоваться чему-то человек вполне может. А уж как было на самом деле - никто не знает и вряд ли когда узнает. Но это мелочи.

Куда отраднее, что автор не бросает и не собирается бросать работу с Шаламовым - это видно по пятому "Шаламовскому сборнику" и особенно по статье о "Славянской клятве" ВШ, где Есипов уже отошел от категоричного суждения о том, что оно обращено именно к сталинским палачам (а в ЖЗЛ пишет именно так). И это тоже - пример того, как надо работать над биографиями известных людей. Упомянутым выше не уважаемым авторам пример бы взять (и Дм. Быкова туда же).

Нахожусь под сильным впечатлением от прочитанного, от того, что заставило на несколько дней задуматься о силе человеческого духа и том, как его легко может сломать любая античеловеческая, антиприродная система.

Малоизвестный, непонятый и не принятый своей эпохой. А в конечном итоге – сломленный ею. Кто он? Варлуша… Варлам #Шаламов. Легендарная личность. Почти 20 лет жизни провёл в лагерях. Ему удалось выжить в нечеловеческих условиях и написать «Колымские рассказы», которые по сей день будоражат сознание читателей, до дрожи, до последнего нерва… «Всем убийцам в моих рассказах я дал настоящие фамилии» – так часто подчёркивал в своих воспоминаниях Шаламов. Выбрав жанр рассказа, как наиболее достоверный, хотел, чтобы не забылось, что не стёрлась память человеческая… «я просто летописец собственной души, не более»

Переводчица Лилианна Лунгина вспоминала: «Жизнь наложила на него страшную печать, исказила лицо, он был весь в морщинах, у него был тяжелый, страшный взгляд. Это был абсолютно раздавленный системой человек».

А помимо лагерей была и личная трагедия – разлука с любимой женой, предательство шурина, и горячо любимая дочка, выросшая без отца. Леночка… «хорошо подумай над тем, при каких условиях люди становятся людьми и что делает человека человеком, ибо без этого «что» жить, конечно, можно, но эта жизнь должна изучаться по Брему?». Но любимая дочь считала, что «просто так не сажают» и лучше без отца, чем с таким… И Шаламов позже вспоминает в дневниках: «У родителей есть дети, но у детей нет родителей…».

И это тоже Шаламов, его стихи: «Замолкнут последние вьюги, И, путь открывая весне, Ты югом нагретые руки Протянешь на север ко мне.»

Гениален Шаламов, прежде всего, не тем, что он пишет, а потому, какие чувства оставляет нам, прочитавшим его. Он знал и предвидел на несколько дет вперед, что настанут времена, когда в сознании общества начнутся провалы памяти, что улетучатся воспоминания о страшном прошлом и на поверхность выйдет только ностальгия по светлому и радостному… его «Колымские рассказы», по сути, прививка иммунитета против исторического беспамятства.

Все мои размышления – к размышлению… Замечательная книга, книга – исследование человеческой души, из любимой мною серии «ЖЗЛ». Жаль, что тираж всего лишь 1000 экз.

«Нет участи слаще, желанней конца, чем пепел, стучащий в людские сердца…» «Всякому терпению, или великому равнодушию, приходит конец». «Лагерь – целиком отрицательный опыт для человека, ни один человек не становится лучше после лагеря». «Я испугался страшной силе человека – желанию и умению забывать. Я увидел, что готов забыть все, вычеркнуть двадцать лет из своей жизни. И каких лет! И когда я это понял, я победил сам себя.» «Недавно выяснил в одном медицинском труде, что отсутствие страха – просто замедленный рефлекс в человеческой природе. Возможно.»