Как любить ребенка

После войны люди долго не смогут смотреть друг другу в глаза, чтобы не прочитать в них вопрос: как получилось, что ты жив, что ты выдержал? Что же такое ты делал?

Отдаешь ли ты ребенку полученное тобой от родителей или всего лишь одалживаешь, чтобы потом отобрать, скрупулёзно все записывая и высчитывая проценты?

Разве любовь – услуга, за которую ты требуешь платы?

И едва ли не единственное доброе чувство, которое ребенок постоянно к нам питает, это жалость.
Наверное, им что-то мешает, раз они несчастливы.
Бедный папа много работает, мама часто больна, они скоро умрут, бедняжки, не стоит их огорчать.

Ребенок обладает чувством долга, не навязанным насильно, тяготеет к порядку, не отказывается от правил и обязанностей. Он только хочет, чтобы бремя не было непосильным, чтобы оно не ломало ему хребет, чтобы он встречал понимание, когда зашатается, поскользнется, усталый, остановится, чтобы перевести дух.

Да, она еще грудь сосет, а я уже спрашиваю вас, как она будет рожать. Потому что над этим вопросом и двадцать лет поразмышлять недолго.

Что есть содержание души, как не целая вселенная, только в иных масштабах?

'.. младенец представляет собой некую строго определенную индивидуальность, состоящую из врождённого темперамента, силы интелекта, самочувствия и жизненного опыта'

Что из него будет, кем вырастет? — спрашиваем мы себя с беспокойством. Хотим, чтобы дети были лучше нас. Грезится нам совершенный человек будущего.

«Ребенок — иностранец, он не понимает языка, не знает направления улиц, не знает законов и обычаев. Порой предпочитает осмотреться сам; трудно — попросит указания и совета. Необходим гид, который вежливо ответит на вопросы. Уважайте его незнание!»

Нам трудно найти общий язык с детьми потому что они, употребляя те же слова, что и мы, вкладывают в них совсем иное содержание. Мои понятия "сад, отец, смерть" - это не его "сад, отец, смерть".

Дети любят некоторую обязаловку: эти им облегчает борьбу с внутренним сопротивлением, экономит умственное усилие выбора. Решение - это изнурительный труд добровольных жертв при повышенной ответственности за результат. Приказ обязывает только внешне, свободный выбор - внутренне. Если ты оставляешь ребёнку решающий голос, ты или группы, потому что сам не знаешь, что делать, или ленив и не хочешь ничего делать.

Если свою волю подчинить воле ребёнка, в отношения вкрадётся презрение. Надо отстаивать свой авторитет фактами, без нотаций.

- Я вставил новое перо, а то прежнее царапало бумагу.
- Быстро же оно испортилось... ты чиркал им по столу, а от дерева кончик тупится.
Только сейчас, мимоходом, я обратил его внимание на то, что он что-то неправильно делал; я многократно убеждался, что сделанные так замечания куда действеннее.

Лет через пятнадцать он обращен к будущему, ты - к прошлому. У тебя воспоминания и привычки, у него поиски нового и дерзновенная надежда. Ты сомневаешься, он ждёт и верит, ты боишься, а он бесстрашен.
Юность, если она не глумится, не проклинает, не презирает, всегда стремится переделать несовершенное прошлое.

Ребёнок не глуп; дураков среди них не больше, чем среди взрослых. Облаченные в пурпурную мантию лет, как часто мы навязываем бессмысленные, некритичные, невыполнимые предписания! В изумлении останавливается подчас разумный ребёнок перед агрессией язвительной седовласой глупости.

Слёзы упрямства и каприза - это слёзы бессилия и бунта, отчаянная попытка протеста, призыв на помощь, жалоба на халатность опеки, свидетельство того, что детей неразумно стесняют и принуждают, проявление плохого самочувствия и всегда - страдание.

Мала рыночная стоимость несозревшего. Лишь перед законом и Богом цвет яблони стоит столько же, что и плод, и зелёные всходы - сколько спелые нивы.

Тревожное ожидание того, что будет, усиливает пренебрежение к тому, что есть.

Ребенок чувствует свою неволю, страдает из-за оков, тоскует по свободе, но ему ее не найти, потому что форма воспитания меняется, а содержание -запрет и принуждение -остается

<ребенок> в области интеллекта по меньшей мере равен нам, недостает лишь опыта...Вся же остальная разница в том, что ребенок не зарабатывает деньги и, будучи на содержании, вынужден подчиняться