Собиратель миров

Роман вдохновлен жизнью и трудами Ричарда Френсиса Бертона, секретного агента, первого британца совершившего хадж в Мекку, переводчика Кама-Сутры и "Тысячи и одной ночи", исследователя истоков Нила и жизнеустройства американских мормонов. Действие детально следует за биографией его молодых лет, а порой сильно удаляется от дошедших свидетельств, домысливая увлекательную историю жизни главного героя - "образцового британца конца XIX в.", с особой элегантностью офицера-разведчика, героя-любовника...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

23 оценки

5
52%
4
35%
3
13%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 25Хотят прочитать 86

Рецензии

Delfa77717 августа 2017 г.
Свой среди чужих.
Как ни странно, впервые с Ричардом Френсисом Бертоном я повстречалась на страницах Марк Ходдер - Загадочное дело Джека-Попрыгунчика С удивлением обнаружив, что прототипом главного героя романа является реальное историческое лицо, я захотела побольше узнать о жизни этого удивительного человека. Его путешествия, описанные в прологе, даже в кратком изложении производили должное впечатление. И вот, спустя полгода, мне выпадает возможность (якобы совершенно случайно) прочесть роман о жизни Бертона и самых важных путешествиях, принесших ему известность. От таких подарков, как известно, не отказываются. Поэтому смело отправилась я вслед знаменитому британскому путешественнику, писателю, лингвисту, переводчик, этнографу и дипломату, ожидая, что книга откроет для меня мир Востока - все еще мной неизведанный. Скажу сразу, книга с лихвой оправдала все мои ожидания. Давно мне не попадалось такой увлекательной и необычно рассказанной биографии.
Волшебно! Реальность переходит в воображаемый мир плавно и незаметно. Вот ты, только что открыл первую страницу "Собирателя миров"и вот уже молодой офицер прибывает впервые в неизведанную страну в поисках славы и приключений. Поэтичное изложение, полное миражей, звуков, запахов, прикосновений, полутонов. Атмосферно, таинственно. Завораживает и захватывает внимание. Ты даже не заметил как оказался в БРИТАНСКОЙ ИНДИИ и открываешь для себя другой мир - нищета, суета, многоголосый хор чужих языков. Не понятных, но это легко исправить. Ящерицы - вестницы счастья - висят на стенах, как пестрые миниатюры. В этом мире, вопреки совету держаться подальше от всего незнакомого, так трудно не потакать своему любопытству. Вперед! В объятия города, где уживаются так много языков, что сама богиня-покровительница нема.
Истории переплетаются, как ветви лиан. Одни и те же события показаны глазами Бертона и его слуги Наукарама, готового поведать о своем господине и восьми годах, проведенных в услужении.

Таким уж человеком был мой господин, что куда бы он ни приезжал, он вскоре сживался с этим местом лучше тех, кто провел там всю жизнь. Он стремительно приспосабливался, вы не поверите, как быстро он учился.
Расторопный и исполнительный, Наукарам готов исполнить любую прихоть Бертона, борющегося со скукой в гарнизоне. Сиденье на месте никогда не давалось легко честолюбивому британцу и он нашел, как себя развлечь.

Языки — это оружие. С их помощью он разобьет кандалы скуки, пришпорит карьеру, добьется более взыскательных заданий.
А беседы с Упаничче, в глазах которого притаилась лукавая мудрость, помогут лучше понять древнюю культуру. В отличии от многих соотечественников, Бертону не все равно. Он хочет знать все о стране, в которую приехал. О чудесном крае, где все реки женского рода. Точнее сказать, что все они — богини.

Кстати, знаете ли вы, что очищение от грехов на Ямуне длится семь дней, на Сарасвари — три, на Ганге — один, но одного лишь взгляда на Нармаду довольно, чтобы с тебя сняли все прегрешения.
Столько всего узнаешь и почти о каждом новом факте хочется поразмыслить на досуге. Но знания даются пока с большим трудом, местные жители не спешат раскрыть всех секретов своей страны.

Он не будет ждать, пока его примут, он откажется от своей чуждости, от инородности. Он притворится, будто он — один из них.
Поймет не только их язык, но и их веру, их душу. Эта яркая, насыщенная, увлекательная жизнь не могла продолжаться вечно. Новый мир стал слишком важен для него.

Ты должен решить, Бёртон. Он или мы.
— Мой исходный постулат, майор, что можно соединять несколько лояльностей. Вы же выстраиваете нерешаемый конфликт.
Конечно же, они отправили его в Лондон. Сослали домой.
Но любопытство и жажда знаний найдут новый источник приложения. АРАВИЯ. Снова в путь! Другая страна, другие обычаи, другой спутник.И сам путник теперь другой. Теперь он - Мирза Абдулла. Врач 30-ти лет отроду и дервиш в придачу. Замечательное сочетание.

Обличье дервиша оградит его от ханжеских нападок. Ему будет позволена свобода шута. Никто не упрекнет его за необычное поведение. В презрении закона дервиш черпает свое путаное благословение.
А еще, глубоко в душе, он по-прежнему Бертон, несмотря на все полученные новые знания, новый облик и имя. И он собирается совершить хадж, путешествуя по этой немыслемой стране, где

Небо — пустая голубизна. Плоская бесконечность пустыни оказалась мала, чтобы принять караван. Караван немыслимой длины — когда последний дромадер отправился в путь, первый уже добрался до места ночной стоянки.
Он много пережил в этом путешествии, что затронуло и изменило его.
И подготовило к главному испытанию его воли и характера. ВОСТОЧНАЯ АФРИКА. Новая смена лиц и декораций. Новый рассказчик. Новые приключения. Путешествие вглубь африканского континента - самое честолюбивое предприятие в жизни Бертона. Отправляясь в путь он ожидал высочайшие почести -награды, дворянский титул, пожизненную ренту. Но самое важное - у него был шанс разгадать загадку истока Нила, которая занимала умы более двух тысячелетий. Невероятно трудный и опасный путь. Он прошел его до конца. И остался верен себе.
Увлекательная и очень информативная книга. По сути - путевые заметки, но материал так живописно подан, что не оторваться, не пропустить ни строчки. Лучше всего стиль романа охарактеризуют слова индийского писца

«Мое повествование — нить отборного жемчуга, которую я хочу повесить на шею вашего благосклонного и внимательного восприятия, дорогой читатель; моя история — благоухающий цветок, который я хочу вложить в руку вашего добросердечного и отзывчивого чувства, дорогой читатель; мое произведение — ткань нежнейшего шелка, который я хочу раскинуть над головой вашей проницательной и безбрежной мудрости, дорогой читатель».

Читать далее
51
378
Julia_cherry14 ноября 2017 г.
Собиратель человека мира
Лампомоб-2017
12/13
Обычно я с интересом и опаской берусь за романы о реальных исторических персонах. Потому что никогда не знаешь, на что наткнешься. Это с одинаковой вероятностью может быть просто пересказ биографических подробностей, или пристальное рассматривание чужого несвежего белья, или малоаргументированный панегирик, или яростный пасквиль... Но иногда повезет натолкнуться на вот такую историю. Когда яркая и неоднозначная биография одного весьма противоречивого человека становится поводом для разговора о людях вообще - об их сходствах и различиях, об их внешних особенностях и сущностных несовпадениях, о поисках себя, ошибках и победах... Книга очень точно названа, поскольку её герой - англичанин Ричард Френсис Бёртон - сделал всё возможное, чтобы вобрать в себя по максимуму весь окружающий мир, начиная с его внешних проявлений (одежды, привычек, традиций), проходя через духовные искания (попытка проникнуть в суть различных религиозных представлений) и добираясь до чисто географических расширений горизонтов (открытие для белого человека истоков Нила и прочих загадок Африканского континента).
Помимо этого, мне понравилось, что автор и не претендует на достоверность портрета - он просто собирает мозаику из множества фрагментов - фактов и свидетельств, домыслов и фантазий, и поэтому рассказ о Бёртоне ведется в каждой из трех частей по-разному, и даже текст оформляется иначе. В Индии и Пакистане о жизни героя свидетельствует его слуга-индиец Наукарам, допрашивающий его незнакомец и некий отстраненный автор, и отчеты самого Бёртона генералу Нэпьеру, поверх которых, как рефрен из сказки, звучат истории Кундалини.
Фрагмент, посвященный путешествию Бёртона в обличьи мирзы Абдуллы к святыням Аравии - хаджу в Мекку, становится нам известен из донесений Абу Бекира Ратиб-эфенди, посла Высокой Порты в Лондоне Великому Визирю Решид-Паше, направляемых во Дворец Топикапи в Стамбуле, из сообщений самого Решида-Паши Губернатору Хиджаза Абдулла-паше в Джидду, донесений, писем и бесед других заинтересованных лиц, а также из путевых заметок самого Бёртона, составленных для Королевского географического общества — "сомнительной организации, притворяющейся, будто она интересуется лишь параллелями и меридианами". И здесь нас помимо подробных описаний обычаев и традиций ждет наибольшее число недосказанностей, потому что "кто в Англии может последовать за ним в сумеречное царство, кто поймет, что ответы таинственнее вопросов?"
Вот почему, наверное, в путешествии по Восточной Африке в компании Джона Хеннинга Спика, "благородно чуравшегося работы", мы меньше всего видим и узнаем самого Бёртона. Он перестал желать открыть человечеству загадки его души, он ограничился географическими загадками. И хотя здесь все равно звучат вполне трезвые размышления героя о том, что невозможно считать подлинным открытием обнаружение того, чем издавна пользуется такое количество людей (целый континент с многотысячелетней историей), но для Королевского географического общества он свои географические открытия добросовестно совершает и фиксирует. Конечно, автор и здесь не мог отказаться от внешнего наблюдателя, которым стал Сиди Мубарак Бомбей, рассказывающий об экспедиции Бёртона и Спика из Занзибара вглубь Африканского континента своему внуку. Ведь "если никто не знает дороги, то каждый может быть проводником".
В общем эта, третья часть, больше всего похожа на дневник путешественника, коих множество оставили после себя все самые знаменитые исследователи Земли, включая самого Ричарда Френсиса Бёртона. Тут есть описание встреченных растений и животных, увиденных ландшафтов и местного населения, здесь есть жажда первенства и новых знаний, и есть соперничество - куда же без него?, но главное - здесь есть попытка осмыслить и вспомнить всю свою длинную жизнь, этот путь, который из обычной службы в Британской Индии привел его к авантюрным поискам истоков Нила в глубине Африки. Но главное, что ни на минуту не забывает автор, и Бёртон вместе с ним - "Именно люди — самое интересное в этой земле, ты еще увидишь, что именно учение о человеке станет наукой будущего для этого континента". И потому нам остается только радоваться тому, что Бёртону все-таки удается выбраться из Казеха, из болезни и этой странной вынужденной связки со Спиком.
А еще несколько страниц романа посвящены поискам того, кем стал Бёртон, пройдя такой сложный путь, и осев в Италии. Мы узнаем, что он женился, у него появилась дочь, он продолжал писать, но вот кем он стал внутри себя, собрав такую большую часть мира, остается для нас загадкой. Наверное, это хорошо. Тут, как и в поисках смысла жизни, важнее всего процесс... Но он оставил нам столько вопросов, что поиск ответов тоже может занять целую жизнь... А нужно ли пытаться собрать весь мир внутри одного человека? Хватит ли у него для этого сил? Кто знает?
Но задуматься об этом позволяет нам странный роман болгарского писателя Илии Троянова. Еще одна удивительная и чудесная находка в книжном море. Искренне рекомендую не скованным рамками "правильности традиций" читателям.
Читать далее
38
506
alsoda19 января 2013 г.
"В воспоминании расплывается письмо..."
В 19 веке мир был все еще был большим. Тогда трансатлантические линии еще не соединяли материки, по дну океанов не были проложены огромные кабели, а спутники не обозревали поверхность планеты. Тогда на картах было еще предостаточно "темных пятен" и неисследованных мест, населенных чужими народами. Это было время, когда отчаянные путешественники-европейцы без страха устремлялись в неизведанные земли - кульминация эпохи открытий, эпохи столкновения цивилизаций. В это время жили Ливингстон и Стэнли, первые археологи Междуречья и Ричард Френсис Бёртон - британский путешественник, исследователь, писатель, переводчик-полиглот, дипломат и шпион, человек незаурядных способностей и удивительной судьбы.

Несмотря на то, что роман заявлен как автобиографический, в нем описываются лишь несколько главных событий в жизни Бёртона: его главные путешествия и некоторое обстоятельства смерти. Оно и понятно - ведь сам Бёртон оставил после себя обширное наследие из переводов, географических и этнографических статей и художественных произведений, по которым можно в той или иной степени восстановить его жизненный путь. И следует отдать должное автору за то, что он не стал слепо следовать известным фактам, но дал волю воображению. По сути, самого Бёртона, его мыслей, его поступков в книге едва ли не меньше всего. Вместо этого мы знакомимся с ним через рассказы его слуг, проводников и попутчиков, чьи свидетельства Илия Троянов делает настолько реалистичными, насколько это вообще возможно.
Роман поделен на три основные части (есть еще пролог и эпилог), которые соответствуют определенным этапу в жизни Бёртона. Каждую часть - "Британская Индия", "Аравия" и "Восточная Африка" - отличает глубочайшая проработка деталей, множество бытовых подробностей и особенностей менталитета соответствующих народов. В Индии Бёртон впервые осваивает ремесло шпиона, работает под прикрытием, изучает языки, обычаи, культуру и религию индусов Гуджарата и мусульман Синда. Всё это оказывается весьма полезным во второй части, когда он в обличье шейха Абдуллы совершает хадж - паломничество к святым городам ислама в Аравии, посещать которые иноверцам запрещено и поныне. Рассказ о хадже изобилует редчайшими описаниями обычаев и религиозных обрядов. И, наконец, - третья часть, отчаянный бросок в глубины Африканского континента в поисках истоков Нила, путешествие, во время которого Бёртон едва не погибает.
Современники окрестили Бёртона белым негром за предосудительную, по мнению высокомерных викторианцев-колонизаторов, страсть к обычаям и языкам "дикарей", чрезмерное увлечение переодеваниями и перевоплощениями, связи с местными мудрецами и правителями, - его даже подозревали в тайном исповедании ислама. Несмотря на очевидную пользу, принесенную им Британской короне, богатства он не снискал и карьеры не сделал. Неординарная личность с непростым характером, за который его многие не любили и порицали. Он был одним из немногих граждан мира с неуемной жаждой странствий и страстью к знаниями, незаменимыми способностями проникать в жизнь другого народа и становиться Другим, не теряя при этом себя. Его жизненный путь, как и книга Илии Троянова, говорит об одном: мир велик и прекрасен, разнообразен, но един, и границы в нем рисуем только мы - люди.
Читать далее
29
223

Все рецензии

Похожие книги

Ким

Редьярд Киплинг

3,8

(1,1K)

Цитаты

Julia_cherry4 ноября 2017 г.
Вазунгу до сих пор называют воду Виктория, по крайней мере, они говорили так на моем последнем путешествии, а теперь, когда вазунгу подняли свои флаги над нашей гаванью, кто знает, может, это озеро еще долгое время будет называться именем их женщины. Большинство вазунгу гордятся этим именем, потому что считают, озеро названо в честь королевы, но бвана Спик мне доверился, позднее, вечером — это счастливая случайность, что его мать и королеву его страны зовут одинаково, поэтому он смог посвятить озеро своей матери, без опасения, что его укорят за неуместное название. Но сахиб, у озера уже есть имя, озеро называется Ньянза. Чушь какая, закричал бвана Спик, и я почувствовал, как в нем закипает ярость, как это у него может быть имя, я его только сегодня открыл. Пойми, Сиди, оно пока не существует на картах. Его слова смутили меня, я долго размышлял, и решил в конце концов, ладно, ничего плохого, если у озер, и гор, и рек будет много имен, пусть это будут имена из разных ртов, имена для разных ушей, имена, говорящие о разных свойствах и разных надеждах.
Читать далее
4
211
Julia_cherry4 ноября 2017 г.
Он ощутил во мне жажду выучить все то, что до сих пор скрывалось от меня, и позднее, уже при прощании, он сказал мне: взрослые ученики вырывают знания у учителя, а молодые, напротив, ждут, чтобы учитель затолкал в них знания, вы же знаете, человек может с силой брать, но не давать.
3
103
Julia_cherry4 ноября 2017 г.
— Мне недоступно, что вас радует в этих историях, вечер за вечером, так радует, что вы бросаете свои семьи. Мертвые цапли, обрезанные волосы и неверный, изо рта которого говорит дьявол.
— Мы узнаем что-то о мире, имам, это не может навредить.
— Я думаю, имам следует за мудростью, гласящей, что человек, который ничего не знает, не в чем не сомневается.
— Ты хочешь оскорбить еще и нашего имама?
— А вы хотите возмущаться всем, что не выскакивает из ваших собственных ртов?
2
124