The Talisman

«Ты сделал это — ты бил меня и издевался надо мною. Слушай же внимательно! При случае я отомщу тебе…»

Ну что же, все пути приводят к одной цели. А что позади, то позади. И нечего туда смотреть.

Иногда бывают моменты, когда не нужно раскрывать рот, чтобы всем были видны твои кишки.

Какой смысл завоевывать весь мир, если ты теряешь собственного сына?

Какая польза человеку от того, что он получит весь мир, если потеряет своего сына?

Знаешь, что я выяснил, когда мне было восемь или около того? Я выяснил, что жизнь  трахает меня во все дыры и скорых изменений не предвидится. Может, никаких изменений не будет вообще. И хотя мне от этого тошно, есть один забавный момент. Ты знаешь, я про что, конь в пальто?

«Я иду к тебе», — думал Джек, и с каждым шагом силы его возрастали. Он убирал со своего пути ветки и переступал через шевелящиеся корни. — «И если мне придётся пройти через сотни различных миров, я пройду этот путь.»

Люди, не ощущающие различия между реальным и вымышленным, сходят с ума.

Когда книга по-настоящему хорошая, хочется, чтобы она никогда не кончалась, чтобы продолжалась и продолжалась, как жизнь.

Политика Джека была очень проста: не надо спорить с человеком, у которого большие руки и громкий голос.

Дондорф хотел цветов в прихожей, личного парикмахера, черный «мерседес»; он хотел много денег, роскоши, любви. Он хотел всего, и побольше. Честно говоря, Дондорф был идиотом.

Но, как говорила Гертруда Стайн, чушь останется чушью, кто бы ее ни нес.

Он вернется. Все уходит, Джек Сойер, как луна. Все возвращается, как луна.

Люблю, когда истину не отрицают.

Даже такой индюк, как ты, сможет убежать от дерева.

Он был одновременно обрадован и напуган, больше всего на свете желая того, что он обычно желал в случае, когда книга была особенно хороша. Желал, чтобы книга не заканчивалась, чтобы она все продолжалась и продолжалась, так же, как и жизнь (только жизнь всегда была несравненно скучнее и несравненно бессмысленней, чем книга).

Я вижу даже лучше, чем мне хочется.

Обладание чем-либо можно выразить только тем, насколько легко ты сможешь это отдать.

Вопросы, вопросы... Нет ничего хуже вопросов, на которые никто не может ответить.