Клинья смерти. Куколка

Мейер поставил словарь на место, ворчливо отметив про себя, что быть не полностью лысым это примерно то же, что девушке быть наполовину беременной. И все же этот волосатый подонок, который составлял бюллетень, по-видимому прав, называя Циклопа “полностью лысым”. Следовательно, если вдруг и сам Мейер в один прекрасный день умудрится пропасть без вести, его опишут точно таким же образом. И все-таки это копание в словаре оказалось не таким уж и бесплодным. В дальнейшем он будет иметь право считать себя человеком, у которого просто не хватает на голове некоторого количества волос. Впрочем, это как повернуть. Словарь допускает разную трактовку. А что, если у него просто белое пятно на голове, как у теленка? А еще лучше – как у орла. Решено, отныне он будет зваться Лысым Орлом. Звучит совсем неплохо – Лысый Орел – гроза преступного мира, защитник обиженных, униженных и оскорбленных!

Как во всякой классической симфонии, в этой музыке прослеживался лейтмотив, присущий лишь полицейскому участку. Это была синкопированная мелодия телефонных звонков, составляющая полную гармонию со стуком клавиш пишущих машинок и ругательствами. Вариации на тему были разнообразны: от глухих ударов кулака полицейского по животу воришки до оглушительных воплей другого полицейского, желающего узнать, куда, к черту, подевалась его шариковая ручка, въедливого монолога следователя, допрашивающего задержанного, телефонного разговора дежурного детектива с начинающей актрисой, дебютанткой шоу на Холл-авеню. Иногда в эту симфонию врывались насвистывание практиканта, доставившего послание из полицейского управления, душераздирающие стоны женщины, жалующейся на то, что ее избил муж, бормотание воды в трубах или гомерический хохот после неприличного анекдота.