Дьявол Оранжевых Вод

Грин - идеальный писатель для читателей, а вернее даже - читательниц, которые очень любят, чтобы все главные герои, пройдя через уготованные им автором испытания, обрели счастье, вечную любовь и смерть в один день. И обязательно, чтобы можно было написать: ах, как это мило, трогательно, прекрасно, чудесно, атмосферно! Грин честно обеспечивает весь этот дамский набор.

Ничего плохого в милости и трогательности нет, если кто-то оказался тронут, то это не мое дело, а его личное и его лечащих врачей, поэтому не считайте, что я как-то не по-доброму отношусь к творчеству Грина. Я отношусь к нему очень даже по-доброму, читаю ведь, правда не так много и не так часто, как некоторых других авторов, ну, так я же и не писал, что Грин входит в число моих любимых писателей.

Наверное, я жду от литературы чего-то другого: правды, искренности, подсказки, урока, созвучия. У Грина со всем перечисленным сложности, пожалуй, только кроме созвучия. Но ведь созвучия у всех разные, со мной у него созвучия не сложилось, потому, что я хотел правду, а Грин предложил мне сказку, я хотел искренность, а Грин предлагает грёзы, а жду подсказки, а он мне - фантазии, я хочу урока, а вместо урока - красота.

Красота - это здорово, но красота не может существовать сама по себе, сначала было... лицо... или тело... или лес... или море.... А потом это лицо (тело, лес, море) обрели те гармоничные черты, которые породили восприятие, которое мы считаем красотой. Но красота не может заменить лица, или моря, без лица или моря её просто-напросто нет.

Вот в том-то и проблема таких текстов, как у Грина, они безумно красивы, но это красота сама в себе. Книги Грина могут рассказать о красивых героях, совершающих красивые поступки в красивых обстоятельствах, но не в состоянии чему-либо научить, потому и числятся они среди любимых книг у несостоявшихся мечтателей, верящих в чудесное преломление абстрактной красоты в ощутимую красоту, ждущую их в жизни за соседним поворотом. Ждут, а время идет, а вместо красоты приходит старость. Старость тоже может быть красивой, если под ней есть фундамент настоящей жизни.

Вот такой парадокс, красиво получается у тех, кто за красотой не гонится, и эта - настоящая красота - иногда на первый взгляд кажется уродством, но приглядишься и поймешь - не так прост этот мир, не так совершенны совершенные линии, кривые линии Лобачевского тоже могут являть красоту.

Но Грин - это Евклид литературы, у него не бывает искривления пространства красоты, у него все очень красиво параллельно, перпендикулярно и конгруэнтно, и от того красота по Грину превращается в пересахаренное малиновое варенье, слишком приторное - много сразу не съешь. Но иногда в охотку - можно.

Ну, а рассказ - классика Грина: романтика (река, ночь, он, она, тайна, любовь), и вишенкой на торт "они жили долго и счастливо и умерли в один день". Красота! Объедение! Вам еще добавить? Нет, всё, хватит, больше не надо!

Главная тема рассказа – взаимоотношения человека с человеком. Именно о них и беседуют два случайных попутчика. Хотя больше это, пожалуй, похоже даже не на диалог, а на переданный нам монолог, так как сам герой-рассказчик лишь изредка вставляет в разговор со своим новым знакомым Аносовым пару слов или вопросов.

Лично мне показалось, что в голове этого Аносова - самая настоящая каша, сваренная из разных красивых фраз и выражений. В его размышлениях мне не хватило стройности и системности, широты и глубины. Разрешение проблемы человеческого существования он видит не в любви и единении с миром, а в одиночестве: «Эти ваши человеческие отношения так сложны, мучительны и загадочны, что иногда является мысль: не одиночество ли настоящее, пока доступное счастье». На мой взгляд, предлагаемый Аносовым вариант - уход от мира - является лишь поверхностным и искусственным решением-замазыванием проблемы, а не глубинной и конструктивной её проработкой.

Насколько мне известно, человек может двигаться по отношению к другим в трёх направлениях: к людям, против людей и от людей. Для психологически здоровой личности возможно движение в любом из указанных направлений в зависимости от ситуации. И такие спонтанные направления движения обусловлены свободным выбором (то есть при желании человек мог бы поступить и иначе) и вполне совместимы друг с другом. В случае же глубокого невроза между этими тремя указателями возникает в сознании неразрешимое противоречие, лишающее невротика выбора и навязывающее ему единственно возможный для него вектор поведения. В зависимости от типа личности (смиренный, захватнический, отстранённый) и соответствующей ему внутренней установки (соглашательство, агрессия, уход) неосознанно выбирается одно конкретное направление, а автоматическое движение по нему ещё больше закрепляет невроз. И порочный круг замыкается. Ну, а на горизонте уже поджидает и радостно машет ручкой психоз.

В рассказе затронуты все три вектора движения, но явное предпочтение отдаётся последнему – от людей, что сразу указывает на тип личности Аносова – отстранённый, отчуждённый, обособленный. Причём гораздо большее значение им придаётся именно негативному аспекту ухода – свободе ОТ, а не позитивному - ДЛЯ. И это свидетельствует о навязчивости якобы существующего выбора, то есть о глубоком неврозе героя. А тот факт, что в прошлом Аносова имела место неудачная попытка суицида, только подтверждает данное предположение. Автоматически выбранный и единственно возможный для конкретной личности способ движения (в данном случае – бегство от людей) становится невротическим решением как нарушений в межличностных отношениях, так и внутрипсихических конфликтов.

Отношения с людьми – очень важный фактор в нашей жизни. И на них оказывают огромное влияние внутренние процессы. А невроз – это нарушение отношения не только к другим, но и к себе. Но, конечно, гораздо проще и удобнее обвинять всегда и во всём окружающих вместо того, чтобы заглянуть в себя. Поэтому зачастую свои внутренние проблемы человек не считает личностными, а приписывает их внешним обстоятельствам. Именно так поступает и герой рассказа Аносов. Под созданной им маской-личиной самодостаточности, независимости, свободы и мудрости скрывается невротическая потребность в отстранённости и отчуждённости, а также в бегстве не только от мира, но и от себя настоящего. А болезненный эгоцентризм Аносова мешает ему же перейти от ложного ощущения своей уникальной исключительности к чувству, что он – всего лишь часть гораздо большего целого.

Людей, для которых «человеческие отношения – источник постоянных страданий», (иначе говоря - невротиков) Аносов называет особенными. И отмечает, что «частица их есть почти во всех нас». Да, все мы, конечно, в той или иной степени невротики. И границы нормы значительно шире границ патологии. Но усилия всё-таки, как мне кажется, следует прилагать к реальному разрешению имеющегося внутреннего конфликта, а не к искусственному псевдоразрешению с помощью его консервации, как предлагается героем: «Полезно быть также человеком мироприятия языческого или, преследуя отдалённую цель, поставить её меж собой и людьми. Это консервирует душу». Но душу, по-моему, всё же следует развивать, а не консервировать. Как известно, душа обязана трудиться.

Невроз – трагедия человека, обрезающая крылья и не позволяющая осмелиться на самовыражение. При его обострении разрушительные внутренние силы препятствуют действию созидательных сил и ставят крест на самореализации. Ведь сердцевина процесса самореализации – не развитие наших особых талантов, а раскрытие нашего человеческого потенциала, в центре которого находится рост способности к хорошим взаимоотношениям с другими, а также к творческой работе над собой и принятию ответственности за свою жизнь.

Аносов же с готовностью берёт на вооружение такие слова: «Я в панцире, более несокрушимом, чем плиты броненосца». И сразу мне вспоминается ещё один строитель невротических защитных сооружений – чеховский человек в футляре. Для того чтобы ужас жизни не задевал его, Аносов согласен на молчание: «Нужно только молчать. И тогда никто не оскорбит, не ударит вас по душе». И прячется этот герой от мира «с верой в силу противодействия враждебной нам жизни молчанием и спокойствием. Чур меня! Пошла прочь!». Но, прогоняя от себя живую жизнь и консервируя душу, Аносов лишается при этом не только боли и столкновений, но и красок, вкуса жизни, а заодно любви, красоты и счастья...

Таким образом, в рассказе представлен узкий и однобокий взгляд на мир и на человеческие отношения с точки зрения глубокого невротика с отстранённым типом личности и суицидальными наклонностями. Элементов правды такой взгляд, разумеется, не лишён, но зашоренность восприятия мешает за деревьями увидеть лес. Во всяком случае, мне так показалось. На истину в последней инстанции я, конечно, не претендую. Сам же герой-повествователь, периодически возражающий Аносову, своими собственными воззрениями с нами так и не поделился, к сожалению.

Не могу сказать, что полностью согласен с мыслями, выдвинутыми автором и их итогом, что нужно отгородиться от мира, потому что злу нельзя противопоставлять. Но в произведении прозвучали две важны мысли.

Во-первых, люди растворяют свою индивидуальность в толпе, утрачивают свою "я". В итоге огромное количество людей попросту не имею своего мнения, живут по законам "съешь или будешь съеден", черствы друг к другу, да и попросту не видят перед собой людей, а лишь набор стереотипов. Да, это и есть мировое зло, толпа сама разжигает распри, ненависть, войны.

Во-вторых, жалость к себе, зависть к заслугам других и попросту зависимость от мнения толпы. Все это приводит к тому что люди подменяют свое счастье на счастье других. Боятся показаться глупыми, чудаками. Они хотят казаться, а не быть. Отсюда и взаимозависимость жалости к себе и зависти к другим. Мы жалеем себя, страдаем, что мы такие слабые, а все вокруг такие сильные. Но в тайне завидуем этим сильным, и если бы у нас когти были также остры, то мы бы делали то же самое. Страдание = лень.

Цитата:

Впечатление:

Еще один рассказ из книги, на примере которого проводилось исследование восприятия художественной литературе.

В данном случаю рассказ для меня оказался чуть слабее, мое восприятие застряло где-то вначале, так как мой мозг не дал понять мне: 1. Как такое могло вообще произойти и 2. Зачем такое наказание. Плюс мое восприятие автора, если Вы читали «Алые паруса» и ничего больше, то наверное будет какое-то фоновое ожидание от автора, лично у меня так и получилось.

Сама история смесь разных историй, идея не оригинальная, но посыл интересный и есть над чем порассуждать, концовка тоже оставляет легкую улыбочку на лице :) тоже советую почитать и поделать выводы.

Читать/ не читать: читать в общем потоке

Книжная зима 2025|22.12.25

Цитата:

Впечатление:

Эта книга перенесла меня в мир спокойной, размеренной и очень живописной северной зимы. По моему мнению, Топелиус является настоящим мастером создания атмосферы, и эта сказка — прямое тому подтверждение. Рассказ наполнен детальными и поэтичными описаниями: вот сверкает на солнце зимний лес, вот переливаются инеем ветви деревьев, а вот резвятся на заснеженном лугу (не совсем лугу, но смысл понятен) румяные дети. По ощущениям, чтение напоминало неспешную прогулку на санях по застывшей в янтарном свете природе — красиво, умиротворяюще, но без лишней суеты и динамики.

Действительно, это типичная зимняя история в её классическом, можно даже сказать, эталонном понимании. В ней есть все необходимые атрибуты: суровая, но величественная природа, элементы народного фольклора, темы доброты, щедрости и справедливости. Писатель не торопится, позволяя читателю в полной мере прочувствовать каждый образ, каждый оттенок зимнего пейзажа. Однако именно эта неспешность и отсутствие яркого, захватывающего конфликта делают историю, на мой взгляд, не самой запоминающейся. Она течёт плавно, как пологая река подо льдом, и, закрыв последнюю страницу, я осталась с приятным, но довольно спокойным чувством, без того чтобы история глубоко засела в сердце.

Мне кажется, что эта сказка подойдёт далеко не каждому ребёнку. Для малышей, привыкших к быстрой смене событий и активному действию, она может показаться затянутой. Скорее, это чтение для более взрослых детей, лет с девяти-десяти, которые уже могут оценить красоту слога, образность языка и ту самую «зимнюю» философию, неторопливую и мудрую.

Читать/не читать: читать в общем потоке

На мой взгляд, "Позорный столб" Александра Грина - это настоящая Песнь Любви... Удивительная история Гоана Гнора и Дэзи Крок уже с самого начала подкупает жертвенностью главного героя - Гоана Гора. Безнадёжно влюблённый юноша решается на дерзкий поступок - похищение своей возлюбленной Дэзи. Решается потому, что после долгого и тихого разговора с ней Гоан услышал: "Я никого не люблю, Гоан, верьте мне"... Именно после этих слов Гоан понял, что надежды нет. И, отчаявшись, он совершает безумный поступок - похищает Дэзи. Но какова была бы его судьба, если бы похищение удалось? Неужели Гоан не понимал, что вызвать ответное чувство у Дэзи таким поступком он не сможет? Неужели думал, что всё пройдёт для него безнаказанно? Особенно если учесть наличие у Дэзи грозных братьев. Разумеется, всё это Гоан прекрасно понимал, поэтому и его похищение Дэзи выглядит у Грина скорее как акт отчаяния. Но происходит невероятное. В дело вступает "его величество Случай" или иначе Божий Промысл. Потому как мы с вами знаем - "случайности - не случайны". Лошадь Гоана неожиданно ломает ногу и похититель попадает в руки правосудия. Согласно установленному порядку Гоан приговаривается к "позорному столбу". Привязанный к этому столбу без воды и без пищи Гоан должен пробыть 24 часа, а затем навечно покинуть Кантервильскую колонию. За это время Гоан вытерпел множество унижений со стороны местных жителей. Но каково же было Провидение! Разве была бы возможна такая удивительная история, если бы лошадь Гоана не сломала ногу... ? Безусловно нет, дорогие друзья. Дэзи Крок ни за что бы ни полюбила Гоана, если бы он остался для неё всего лишь похитителем. Да и пробудилось ли бы у Дэзи подобное чувство к кому то другому? Но своей жертвенной Любовью Гоан тронул её холодное сердце... Дэзи Крок полюбила Гоана за те муки, которые он ради неё претерпел. Она воздала Любовью за Любовь! Прекрасный рассказ...

Очень занимательный рассказ: писатель придумывает героиню, сюжет, финал, но не может понять, что может заставить героиню поступить в конце именно так. Будучи добропорядочным автором, он размышляет над мотивами героини...безрезультатно. Удивительно, но только оказавшись на грани смерти, он, анализируя свою жизнь, сравнивая ее с жизнью героини, понимает что двигало ей. Александр Грин очень хорошо показывает, что нельзя придумать мотив герою, не прожив то, что проживает герой, иначе произведение будет ощущаться картонкой. Рекомендую ознакомиться, там есть помимо этого и размышление о жизни и смерти, очень занятные, надо сказать.

Писательское закулисье... Как манишь ты меня, отзываясь в сердце белой завистью к избранным служителям пера. Но это в детстве можно абстрактно и светло завидовать чему-то неведомому и притягательному, не догадываясь о том, что на самом деле таит в себе, положим, писательский труд. Но чем дальше в лес или правильнее будет сказать - чем глубже в жизненный опыт и книги, тем меньше иллюзий и привлекательности в своей придуманной мечте. И тем не менее, закину на небеса просьбу - в следующей жизни родиться с пером в руках... Может внемлют?

Ладно, шутки в сторону. Не всем дано родиться Львом Толстым, который методично и аккуратно писал в дневное время суток, не думая о нужде, ну или Фёдором Михайловичем, который полуночничал, торопясь заработать и отдать долги, хоть это не мешало ему создавать шедевры. Есть и были такие, о ком этот первый, мною прочитанный у Грина, рассказ. Куча окурков в пепельнице, взъерошенные волосы и чад, в котором главный герой, он же бедный писатель, наткнулся на "препятствие" в сюжете и, так сказать, несколько застрял в думках о том, каким же образом его творение - героиня передумала убивать себя и окружающих, пережив внутреннее перерождение, пока ехала на запланированное место преступления. Эх, и сложная эта задача - быть кукловодом чужих душ. Так дело не только в этом - всё должно быть естественным и правдоподобным, а кроме того нести в себе некую идею или мысль, или призыв... Одним словом то, что "проглотит" читатель, облизнётся и поклонится в пояс писателю. Вот тогда - да! Считай, что не зря в табачном дыму всю ночь рвал на себе волосы.

Так вот, чтобы хорошо писать, не достаточно обладать буйной фантазией и выстраивать сюжеты и складно слагать слова, нужно ещё также буйно знать жизнь. Да, это задача писателя, иначе грош ему цена. Так что, нужно иногда покидать свой неуютный, прокуренный кабинет и отправляться в мир, можно даже на войну сходить и вдохнуть в себя новую, хоть и опасную атмосферу. Ибо, как однажды сказал упомянутый мною вначале Достоевский Мережковскому - Чтобы хорошо писать, нужно страдать! Иногда даже словить пулю, как это случилось с нашим замешкавшимся писателем - глядишь и героиня его романа сразу переродилась! Так что, писательство - это не уютный кабинет и куча бумаг, накиданных на стол, или открытый ноутбук, а бесконечное "копошение" в жизни, в людях и местах их обитания. И всё это желательно любить и пропускать через себя. И только тогда читатель поверит, станет твоим и подарит тебе писательское счастье, отблагодарив своим признанием. А детская мечта покажется не такой уж и привлекательной. Хотя, как же это манит - ты весь в сюжете, где-то между небом и землёй творишь шедевры, и пусть весь мир подождёт...