Иоганн Себастьян Бах

Бах для нас загадка, ибо внешний и внутренний человек в нем настолько разъединены и независимы, что один не имеет никакого отношения к другому. <...> Он [Бах] – человек двух миров: его художественное восприятие и творчество протекают, словно не соприкасаясь с почти банальным бюргерским существованием, независимо от него.

- Бах -- двуликий Янус; Одно лицо его направлено к прошлому -- к исканиям в области архитектоники, другое -- в будущее, вперед -- к наиболее свободной субъективности внутреннего языка. -(фон Люпке, прекрасный знаток Баха).

Если у дирижора и исполнителей нет благоговейного духа и настроения, то они не могут передать их другим. В музыке чувствуется тогда некоторая холодность, убивающая ее душу.

Вагнер воспринимает природу чувством, Бах, как и Берлиоз, -- с помощью фантазии. Бах не успокаивается, пока не будет уверен, что слушатель действительно видит пыль, развеваемую ветром, облака, плывущие на небе, падающие листья и бущующие волны. (...) Этим и объясняется то, что его светские кантаты стали поэмами, воспевающими природу.

Но величие Баха в том, что его изображение природы всегда музыкально.

Бетховен и Вагнер -- поэты в музыке, Бах -- живописец. И он драматург, но как живописец.

Великие мастера хорала -- такие, как Эккард, Преториус и многие другие, -- гармонизовали мелодию; Бах -- слова. Для него хоральная мелодия сама по себе безлична. Она приобретает индивидуальность от текста: когда слова звучит, мелодия заговорит, передавая содержание фраз гармониями, присоединящимися к мелодию.

Трудно представить себе более живую, тесную связь музыки с текстом, чем в произведениях Баха. (...) Его музыка именно не мелодическая, но декламационная. О Бахе можно сказать то же, что Гвидо Адлер утверждал о Вагнере: в нем возродилась великая музыка Ренессанса.

- Вагнер как музыкант-живописец, как поэт-музыкант, как художник -- прежде всего актер. -(Фридрих Ницше).

- Его гений помогал находить совершенные мотивы, которые в скрытом виде уже заключали в себе потенциальную выразительность для всего того, что затем раскрывалось на протяжении произведения. -(Иоганн Теодор Мозевиус).

(...) Нельзя забывать и заслуги Мендельсона, публично исполнявшего их: программы его органных концертов состояли почти исключительно из баховских произведений. Он же открил Шуману красоту хоральных фантазий.