"Мы все сами себя съедаем"
Где-то в текстах некто говорит герою, что он пишет исключительно про себя, и, проглотив все три романа сборника подряд, в это легко поверить. Главные персонажи, разного пола, возраста и разных временных периодов, ведут себя одинаково: бесцельно бродят по округе, размышляя обычно о свободе, боге или антихристе; мучаются от того, что не знают, как именно им поступить; со всеми, кого встречают, вступают в не всегда понятные перепалки. Ведут себя чрезвычайно независимо. В конце «Хроники любовных происшествий» Энгель говорит, что будет бояться Витека (и в целом, понятно, почему). Они словно являются социальными мистиками, довольными тем, что их не понимают.
Всё вышеизложенное может, в зависимости от индивидуальных предпочтений, восприниматься или как достоинство, или как недостаток. Подаются эти полуиспечённые сюжеты, разумеется, красивым языком с необычными сравнениями, Конвицкого можно читать исключительно стиля ради. Правда, его описания любовных сцен мне не понравились: он уходит в какую-то выспреннюю манеру, тем более что чувства у него тоже изображены какие-то маниакальные.
Все три романа проникнуты фантастическими и бурлескными элементами: в «Хрониках» Витек встречает себя из будущего, в «Малом апокалипсисе» демонстрируется абсурдность политики, в «Бохини» персонажей зовут Пушкин, Джугашвили, а местный демон известен как Шикльгрубер. «Отрываться» Конвицкий любит и умеет, и уверен, что в 80-х годах его разрывали на цитаты.
«Я успокоюсь вместе с сумасшедшими, - заявляет один из бывших высокопоставленных персонажей. – Только ведь там нет сумасшедших. Одни коллеги. Кто знает, как там будет, но пожалуй, не хуже, чем в министерстве.»
А за этим следует мозгодробительный монолог о том, что по причине постоянного догоняния и отставания от Запада никто толком не знает, какое сегодня число.
Так что если вы за «невыносимую абсурдность бытия», Тадеуш Конвицкий покажет вам жизнь с его башни из чёрного дерева. И забудется не скоро!
18 понравилось
