Цитаты из книги Ham on Rye

Моя библиотекарша стала с любопытством поглядывать на меня, когда я подходил на контроль с книгами.

• Что сегодня? - спрашивала она.

Я закидываюсь всеми сразу, - сказал он. - Получается очень забавно. Одни вгоняют тебя в депрессию, другие, наоборот, веселят. А я жду, чья возьмет. Такая вот внутренняя борьба.

В том смысле, что я еще не встречала таких мужчин. Таких, как ты.

• Правда?
• Все остальные мужчины... они с тобой только на десять процентов или на двадцать пять, а ы присутствуешь полностью и целиком, весь без остатка. И это совсем не похоже на то, как бывает с другими.
• Я в этом не разбираюсь.
• Ты ловец. Ловец женщин. Ты знаешь, чем их зацепить.

Мне было страшно. На самом деле мне было страшно от жизни - от всего того, что приходится делать каждому только за тем, чтобы у него было что есть, где спать и во что одеваться. Поэтому я валялся в постели и пил. Когда ты пьян, мир по прежнему где-то рядом, но он хотя бы не держит тебя за горло.

— Она дрочила у меня под столом.

— А что она говорила?

— Ничего. Только дрочила.

— Я бы лучше сам себе подрочил и сохранил тридцать два доллара.

Я подумывал над тем, чтобы подрочить, возможно, это вернуло бы меня к действительности.

Таковы правила: или вы умудряетесь вписаться в общую схему, или подохните на улице.

Для меня же в людях, которые стояли за этими за этими книгами и которые входили в мою жизнь из ниоткуда, было единственное спасение.

Если никого нет, его нужно создать, создать таким, каким должен быть человек. Это не фантазия не обман. Фантазия и обман - жить без такого барона на примете.

— Я не верю мужикам, если у них слабое рукопожатие. Ты что, не можешь как следует пожать руку?

— Я ослаб за сегодня. На завтрак хлеб подгорел, а в обед я пролил свое шоколадное молоко.

Я бы предпочел пещеру в Колорадо и трехгодичный запас пищи и питья. Лучше уж подтирать задницу песком. Да что угодно, но лишь бы не увязнуть с головой в этом безликом, тривиальном и трусливом существовании.

Они смеялись от души и искреннее радовались. Они не боялись повседневных забот. В их жизни еще не присутствовал здравый смысл, в их действиях не проглядывал порядок вещей.

Они колебались, они были встревоженные и одновременно, какие-то отстраненные и скучающие. Что же, в конце концов, им предпринять — уже не имело никакого значения. Они просто должны были что-то сделать, потому что не сделать ничего — это было непрофессионально.

Я не был ни мизантропом, ни женоневистником, но мне нравилось одиночество.

- Встретимся там после физкультуры.

• Обязательно.