La symphonie pastorale

— Люди, имеющие глаза, — сказал я наконец, — сами не знают о своем счастьи.
— А я, не имеющая глаз, — вскричала она в ту же минуту, — знаю, какое счастье — слушать.

— Но и я, отец мой, тоже желаю душе счастья.
— Нет, мой друг, ты хочешь ее подчинения.
— Но в подчинении как раз и заключается счастье.

Гертруда обладала тем приятным свойством, что никогда не делала вида, что все понимает, а это часто случается с людьми, которые засоряют таким образом свою голову неточными и смутными сведениями, отчего все их рассуждения оказываются со временем порочными.

И предо мной светоносно встали следующие Христовы слова: «Если бы вы были слепыми, вы были бы без греха». Грех есть то, что помрачает душе; то, что препятствует ее радости. Совершенное счастье Гертруды, излучаемое всем ее существом, проистекает из того, что она не знает греха. Все в ней один свет, одна любовь.

При первых словах ее пропроведи из глубины моей души к самым губам подступили евангельские слова, но я их все-таки не сказал, ибо мне всегда казалось бестактным прикрываться в житейских делах авторитетом священного писания.

Радость духа, которой мешают наши сомнения и жестокосердие, является чем-то обязательным для христианина.

Я напоминаю себе человека, перегнувшегося через край глубокого черного колодца и с отчаянием забрасывающего туда веревку в надежде, что за нее ухватится чья-то рука.

Люди, обладающие глазами, не умеют смотреть.

Я чувствовал, что ее отделяет от меня менее плотная ночь.

Увы! Есть души, упорно отталкивающие от себя всякое счастье, не приспособленные к нему, неловкие...