Отзывы о книге Ноа Ноа

Под одной обложкой два произведения: "Ноа Ноа" и "Прежде и потом". О первом:

Я испытываю странную, происхождением до конца непонятным мне, любовь к экзотике (впрочем, как и многие-многие другие). От «Ноа Ноа» я ждал волшебства; скажу точнее, некоего чувства удовлетворения таинственных глубинных инстинктов, дремлющих в моем бессознательном. Но увы, я скорее вынужден был согласиться с мнением Шарля Мориса, стихи которого дополняют текст, о полной литературной беспомощности выдающегося художника. В «Ноа Ноа» я не встретил практически ничего, что инстинктивно полагал найти. Карта сокровищ оказалась поддельной...

О втором:

Но какое удовольствие мне доставило чтение «Прежде и потом»! Язык претерпел значительные изменения – теперь уж не могло оставаться никакого скепсиса насчет литературных способностей Гогена. Тонкий, ироничный и остроумный – он сделал невозможное: заставил проглотить бессвязные, на первый взгляд, записки на одном дыхании. О чем это произведение? Это воспоминания о друзьях и врагах, об искусстве, о несправедливом устройстве мира, об эпохе на сломе веков... Гоген может быть очень смешным. Этим он удивил меня больше всего.

Я действительно долго шла к этой книге. Мне невероятно тяжело даются такие произведения-слишком личные, слишком много души вкладывается в них. Период в творчестве Гогена, посвященный Таити нравится мне больше всего. Яркие, самобытные картины, потрясающие своим разнообразием. Гоген идеализировал этот остров, считая,что там живут мир и спокойствие, и надеясь, что израненная душа художника найдет здесь пристанище для себя. В то время Таити был французской территорией. Долгое время английские и католические французские миссионеры делили власть на острове между собой, ломая уклад жизни туземцев, пытаясь избавить их от скверны и дурного образа жизни. Это нашло свое отражение в записях Гогена. Таитяне ходили в католическую церковь, носили одежду, но по-прежнему молились своим богам, имели распутные нравы и не всегда жили в браке. Сам же Гоген популярностью пользовался лишь у местного населения, так как французы видели в нем изгоя, человека, нарушающего все правила приличия и религии. Живя среди туземцев, имея в женах 15-ти летнюю таитянку, он был для них вызовом, бельмом на глазу нравственности. Говоря о самой манере письма Гогена - она легкая, певучая. Хотя стоит упомянуть,что создание "Ноа-Ноа", а точнее его дальнейшее издание сопровождалось скандалом. Вместе с поэтом Морисом была связана не очень приятная история, исследователи творчества никак не могли понять, чей вклад в произведение больше, пока не была найдена рукопись, где автор Гоген реанимировался в глазах общественности-писал он преимущественно сам, Морис лишь подправил кое-где текст, и создал стихи. А я на все эти перетягивания одеяла в творчестве смотрела и думала-как можно написать за другого человека его мысли,чувства, переживания? Когда я читала "Ноа-Ноа" я поразительным образом чувствовала то же,что ощущал Гоген. "Прежде и потом" в этом плане мне понравился меньше. Сейчас по прошествии времени после чтения я понимаю,что это сочинение Гогена мне понравилось меньше, я его почти не вспоминаю, когда как смотрю на картины таитянского периода и в голове возникают строчки из "Но-Ноа".

Книга состоит из двух частей - «Ноа Ноа» и «Прежде и потом». Оба сочинения - это не мемуары в обычном их понимании, а книги-впечатления, в которых события (описываемые довольно сумбурно) отходят на второй план, а на первый план выступают чувства и эмоции. Для того чтобы прийтись по душе, рассказанные Гогеном истории должны оказаться созвучны читателю «здесь и сейчас». Если читать обе сразу, то это практически невозможно, так как сочинения абсолютно разные по настроению. «Ноа Ноа» - это лёгкость, веселье и оптимизм. «Прежде и потом» - грусть, ностальгия по ушедшим дням и какая-то невыразимая усталость. Ни одна, к сожалению, не «попала» в то настроение, в котором сейчас нахожусь, поэтому больше чем «неплохо» сказать не могу. «Прежде и потом» понравилась больше, особенно та часть, в которой Гоген вспоминает о детстве. В «Ноа Ноа» очень чувствуется неравномерность текста, которая, возможно, возникает в силу того, что часть текста писал не Гоген.

"Ноа Ноа" - это сплошная романтика. Гоген напоминает ребенка, который откровенно уверен, что все (сплошь и рядом) вокруг него окутано тайной и прелестью. И как представитель взрослых, ты - читатель, с улыбкой наблюдаешь за этим восхищением, при этом отмечая, что рассказчик владеет прекрасным слогом, описывая все с живостью и в ярких красках. Как человеку, который просто всеми фибрами души не выносит описаний, я довольно легко пробиралась через них; при этом даже во мне возникали мысли, типа: "Ох, какая это красота, наверное!" Так что, этот момент весьма, весьма порадовал. Но что пошло вразрез с простым, но весьма при этом поэтичном языке художника – так это напыщенный и весьма посредственный слог Шарля Мориса. Вот это было тяжко. Как переходить из безветренного места в ураган — настолько явен контраст. Конечно, стихотворения Мориса внесли свой вклад в общий лейтмотив произведения, но совершенно меня не восхитили так, как это сделали главы, написанные Гогеном. И еще один нюанс, приведший меня в замешательство - слишком резкий конец "Ноа Ноа", который просто оборвал повествование на довольно интересном моменте. Но это лишь мои чувства и ощущения: ведь вполне вероятно, что после событий, описанных в 10. главе, сразу наступил отъезд, и там просто нечего было больше описать... В любом случае, не мне судить. ... и вот, когда думаешь, что "Ноа Ноа" уже рассказал все, поведал о всех уголках души художника, ты сталкиваешься с реальным потоком его мыслей в "Прежде и потом". Такого я не ожидала. Мысли вперемежку, причем прямо не в бровь и даже не в глаз - сразу пулей в лоб. Настолько Гоген здесь категоричен, критичен и честен с читателем, что это не может не восхищать. Порой тема повествования резко меняется, но от этого прелесть, искренностью пропитанная, совершенно не теряется и не ускользает от глаза. Я, как читатель, поражена, восхищена и удивлена. Ведь мало кто из нас, глядя на произведения великих художников, глубоко задумывается о душе его, переживаниях, вообще, о самой его личности. И тут, в этих 234-х страницах все наружу, все, что скрывается за произведениями того самого "таитянского художника".

...это не книга, а так – просто болтовня. П. Гоген

P.S. И аплодисменты за самую нелепую ошибку посвящаются издательству "Азбука-Классика", которое отметило, что на обложке "Прекрасная Анжела" (1889) Гогена, когда там "Дух мертвых не дремлет" (1892). Браво!

Краткий словарь , для тех кто собирается во Французскую Полинезию , а именно на Таити: Тане- мужчина; Вахине - женщина; Иа арана - Здравствуй; Анта - нет ; Тэфатоу - Бог Земли; Хина - Богиня Луны; Ури - собака; Ноа Ноа - Земля благоуханья. С остальными словами можно познакомиться при прочтении книги. В ней две части, первая про проживание на островах , вторая - воспоминания художника. Французская Полинезия редко кого оставляет равнодушным, о ней писал Моэм, Тур Хейердал отвез туда молодую жену сразу после свадьбы не просто в медовый месяц, а пожить в естественной среде, Гоген рисовал прекрасные картины. Первая часть книги, как раз и знакомит с местной культурой, особенностями народа , а так же открывает некоторые факты жизни великого художника. Видно что он хотел через текст передать тот восторг и любовь которую испытывал к островам и образу жизни местного населения, но для меня было утомительно читать про множество местных Богов и их деяния. А вот крупицы описания жизни самого Гогена не прочитывались, а просто проглатывались. Вторая часть показалась мне по интересней так как в ней автор, опысывает свои воспоминания биографические факты и часто в них присутствуют его известные современники. Начинается она с объяснения их размовки с Ван Гогом, которая видимо даже тогда тревожила художника, затем он переходит к своему детству и родственным связям, описывает некоторые свои размышления. Книга сама по себе не является художественным шедевром, но то, что её написал великий художник увеличивает её ценность и интерес к ней, помогая взглянуть на его творчество ещё с одного ракурса. Советую всем тем кто интересуется островами, художниками и красивыми картинами.

Перед поездкой в Океанию у Гогена под впечатлением разного рода романтической литературы сложился идеализированный образ Таити, где не тронутые буржуазной цивилизацией жители подвластны лишь первозданной природной стихии и сами являются ее частью. Он неоднократно сообщал в письмах, что собирает материал, который поможет ему лучше понять таитян, их душу, характер. Это были и зарисовки с натуры, и знакомство с полинезийским искусством и местной мифологией.

И Гогену удается показать нам жизнь Таити своими глазами. Их наивность, поклонение идолам, а главное внутреннюю чистоту и свободу. Все то, чего уже на тот момент было лишено современное буржуазное общество. Гоген восхищается естественной красотой как природы, так и темнокожей женщины, которая далека от идеала тех времен.

Мужчина любит женщину, если ему понятно, что такое мать. Мужчина любит женщину, если он понял, что значит любить ребенка. Люби своего ближнего.

Его картины прекрасны и необычны. Именно он открыл дорогу символизму в живописи. А его мысли… все то, что я прочла в двух небольших рассказах, вызывает ощущение того самого затаенного трепета, с которым, я уверена, Поль смотрел на жизнь на Таити и писал… Он зачитывался Бодлером и Верленом, отмечал некое сходство. И, пожалуй, с этим сложно поспорить.

С этой книгой у меня на самом деле связаны только самые теплые и светлые воспоминания!