Ноа Ноа

Никто не добр и никто не зол. Все добры и злы – сходно и всё же по-разному.

Рисовать искренно значит не лгать самому себе.

Где-то там, за пределами мира, в небе чистой радости и красоты наступает величайшее торжество, когда большой художник венчает своим гением какой-либо из бесчисленных прекрасных образов природы, когда художник, сам дитя природы, вскормленный ею, живущий ею, поднимается, чтобы свидетельствовать о красоте своей матери, когда Природа допускает, чтобы одно из переменчивых выражений её таинственного лика навечно воплотило разгадку этой тайны в произведении Искусства.

Ох, эти конкурсы.... Какое счастье, что собор св.Петра в Риме не был декорирован по конкурсу.

Я всегда хотел иметь любовницу, которая была бы толстой, но никогда не находил. Словно издеваясь надо мной, они всегда оказывались беременными. "Прежде и потом"

Если у вас есть дети, ни к чему не способные, сделайте их чинушами - это ведь наилучшее средство добиться чего-нибудь. ("Прежде и потом")

Вы хотите знать, кто я такой - моих картин вам недостаточно? ("Прежде и потом")

Скаковые лошади, жокеи в пейзажах Дега. Часто - они клячи, на которых сидят верхом обезьяны. Во всем этом нет сюжета - только жизнь линий, линий, линий. ("Прежде и потом")

Критика меняется, хорошее произведение остается.

"Не правда ли? - надо быть ребенком, чтобы вообразить, будто художник на что-нибудь полезен."

Добродетель, добро, зло — все это слова. Все это нужно перемолоть при сооружении здания; они обретут свой подлинный смысл лишь в том случае, если применять их со знанием дела. Положиться на милость своего создателя — это уничтожить себя и умереть.

Видеть сны наяву — почти то же самое, что видеть их во сне. Сны во сне часто бывают более смелыми, порой чуть более логичными.

Человеку, которого постигла неудача, говорят: «Вы ошиблись». Тому, кто не выиграл в лотерее: «Вам не повезло».

Одиночество так благостно, забвение так просветляет душу, когда сознавая себя грешником, жаждешь освобождения, опасаясь все же неведомого Потом.

Слава немного стоит, если плохо сооруженный пьедестал рушится от малейшего дуновения. К тому же настоящие люди избегают ее.

Пока живешь, мечтаешь о реванше, и приходится довольствоваться мечтой. Но мечта улетает, голубь тоже, всё — игра.

Жизнь — самое большее — какая-то часть мгновения.

Лучше всего было бы молчать, но молчание, когда хочется говорить, это насилие. У одних есть какая-то цель в жизни, у других нет.

Счастью так чуждо ощущение времени, что оно упраздняет само его понятие, и все хорошо, когда все прекрасно.