Двойник. Господин Прохарчин

Вымучила я этого "Двойника", ох как вымучила.
Бросить хотелось ещё на первой трети, но там вроде бы как завязалась движуха, поэтому я решила не бросать на половине и пройти этот горький путь до конца.
Определённо не то произведение, с которого я бы кому-либо посоветовала начать знакомство с Достоевским. Как же нудно, Боже, как же нудно!
Главный герой как будто бы должен вызывать сочувствие, в крайнем случае - жалость. Но он прооосто невыносим. При определённой очевидности сюжета, оказывается, что ничегошеньки и непонятно. И непонятно не из-за идеи, заложенной в произведении, а из-за канцелярского подобострастного языка с повторами, повторами, самоповторами...
Изображение "маленького чиновника" мне и в исполнении Гоголя нравилось с натяжкой (впрочем, это в школе, сейчас не перечитывала), а у Достоевского вышло ну совсем уж бесчеловечно по отношению к читателю. Очень жаль, ведь задумка шикарная и для времени написания даже новаторская.

Как следует из названия, некий петербургский чиновник в один не самый прекрасный день встречает своего двойника, который, разумеется, начинает беззастенчиво присваивать себе жизнь главного героя. Искушенный читатель, почитавший о самых разных двойниках (и посмотревший не один фильм на эту тему), понимает, что Двойник реализует то, что главный герой себе не мог позволить / запрещал /подавлял. И Достоевский прекрасно изображает клиническую, не сказать иначе, картину.
В свое время книга получила немало негативных отзывов, но современному читателю заметно, насколько сильно повлиял "Двойник" на развитие в литературе темы двойничества и на обращение авторов к психологии героев.

Занятную фантастическую историю я не так давно прочитал. Эка невидаль фантастика, но это была не просто история от человека который подобным мало известен и книги в основном сочинял реалистические. Зовут его Фёдор Михайлович Достоевский.

Создал Фёдор Михайлович вещь достойную Николая Васильевича и может быть мог стать достойным его продолжателем если бы остался на этой стезе.

Итак наша история о двойнике. При этом двойник это не ваш близнец или очень похожий на вас человек. Двойник здесь это некто кто пытается просто заменить вас. Сперва он втирается к вам в доверие, а потом потихоньку потихоньку копирую в том числе ваши привычки и ваши слова заменяет вас полностью. Вы уже не вы, вы это он. Это одна из версий.

Другая очень простая. Она почти всё объясняет. Шизофрения, я полагаю скажет психиатр.

Допустим что психиатр оказался прав и господин Голядкин просто сошёл с ума, но тогда почему его врач Крестьян Иванович вдруг стал говорить с таким ужасным немецким акцентом, что ранее за ним не замечали. Скорее это грубая подделка чем оригинал. Ведь настоящий доктор будет скорее успокаивать даже если пациент сошёл с ума.р

Однако, если другие тоже ненастоящие, то какой смысл доказывать им свою правоту. Ведь ещё в начале нам было не слишком ясно почему не пустили на праздник нашего героя господина Голядкина. Что если это из-за проделок того Голядкина?

Вообще кто вообще эти заместители и как они реально выглядят? Антропоморфны они или просто стараются быть на нас похожими?

Есть классика, к которой неизменно хочется возвращаться, потому что при каждой новой встрече ты смотришь на нее уже немного другими глазами. Я точно знаю, что не буду перечитывать "Двойника". И вовсе не потому, что ранний Достоевский лишен монументальности, просто мне от него хочется выйти в окно.

Федор Михайлович, без сомнений, гений, и, пожалуй, из наших классиков я больше тяготею к нему. Не знаю даже, как это определить, но у него такое объемное слово, что ощущается почти физически. Что со мной, кстати, часто играет злую шутку. Буквально подавляет. Я ненавижу "Бедных людей", с "Двойником" отношения сложились получше, но чувства смежные.

Начиная с оформления, почти не разбитых на абзацы пластов текста, продолжая выбранной стилистикой героя, его путанной, осторожной, сбивчивой речью, пространственными бредовыми рассуждениями, граничащими со здравыми описательными словами рассказчика, нарастающая тревога с каждой главой, почти полное отсутствие отправной точки и базы - все подчеркивает одаренность автора и, даже несмотря на очевидный привкус гоголевщины, его исключительную самобытность. Но при этом восхищении мне хочется ломать себе пальцы и сдирать кожу.

Меня очень забавляет, что в критической публицистике часто можно встретить ремарки о ироничности и даже некой юмористичности "Двойника", у меня повесть вызвала абсолютно противоположные чувства. Некую иронию я уловила лишь в том, как ложится Голядкин на наш современный мир: время идет, ничего не меняется. Мы все так же склоны прикрывать свои амбиции, искать корень проблем не в себе, а в окружающих, при этом, возможно, не обладая должным набором качеств, метить в центр вселенной. Изначально может показаться, что два Голядкина - это противоположные стороны, извечная борьба добра и зла, добродетели и искушения, но если они и стороны, то одного целого. На самом деле Голядкин сам вылепил двойника исключительно по своему подобию, и центральной темой повести является именно внутренний конфликт. Меня немного смущало, что при поднятой теме, не хватало деталей, мы ведь практически ничего не успевает узнать о главном герое, пока не становится ясно, что и узнавать-то о нем особо нечего, он ни к чему не стремится, все, что его волнует - занимать высокую должность в обществе. Отчего он и получает закономерный конец, сдаваясь и теряя последние крупицы индивидуальности. Здесь, как по мне, появляется вторая глобальная тема - подавление личности окружающим обществом. Но немного смазано показанная, и моментами я воспринимала ее, как попытку оправдать происходящее.

Это, возможно, была первая попытка Достоевского уйти от популярного тогда "маленького человека" к "сверх-человеку", желанию им быть, которую позже мы увидим в его же гениальном исполнении. Но а сам Достоевский "Двойника" не считал удавшимся, но не неудачным.

Очень интригующе было читать книгу, которую все современники автора, включая его самого, считали неудачной работой.
А учитывая то, что автор не больше и не меньше, а Ф.М. Достоевский, моему любопытству не было предела. Неужели такое может быть - у Достоевского есть неудачи?!
Сразу напишу о самом главном недостатке книги - повествование напоминает мутное болото, в которое читателя затягивает чем дальше, тем больше. Выдержать до конца , как мне кажется, смогут только самые стойкие или те, кому позарез нужно эту книгу прочитать. Если вы не психиатр, то вам вряд ли понравится и сам процесс чтения, и , так сказать, тематика вкупе с выводами. Вот я уже практически и определилась с тем (довольно узким) кругом людей, которым я могла бы посоветовать прочитать данную историю.

В своих отзывах я почти никогда не пересказываю сюжет и события книги. Мне кажется, что это лишнее - для тех, кто прочитал смысл пересказа нулевой, а для тех, кто не читал это всегда или спойлер, или "наталкивание на определенные выводы". В этот раз пересказ происходящего был бы просто преступлением по отношению к тем, кто еще не читал книгу. Самая основная, на мой взгляд, задача читателя в данном случае, понять - а что вообще происходит? Потому что , имхо, книга призвана показать человеку то, в каком состоянии развоенности он находится в данное время) Такая себе книга-самоидентификация.
Ведь Яков Петрович очень современный образ. "Говорим одно, думаем другое, делаем третье". Всё время человек в напряжении. И в состоянии внутреннего противоречия : Я внешнего и Я внутреннего. Представление о себе и свое реальное место.
Читатель встречается с главным героем именно тогда, когда у того пружина лопается и внутренний конфликт вступает в фазу декомпенсации. Было бы несправедливо сводить всё только лишь к "съехавшему от нервного напряжения крышаку". Достоевский отчетливо раскрывает те причины, которые приводят к таким внутренним конфликтам - само общество заточено создавать двуличных лицемеров, но не у всех получается полностью подстроиться под "правила игры". Некоторые просто не выдерживают и ломаются.
В более широком смысле , на примере Якова Петровича, показана внутренняя борьба человека. Кто ты настоящий? А кто твой двойник? Кого ты выбираешь? Что лучше - быть все время трясущимся от неуверенности человечком или выпустить наружу "крайне разнузданного негодяя"?
И вот здесь логично спросить - а разве нет золотой середины?
В том-то и дело, что в данной истории её нет. Как нет и надежды. Выхода. Шанса. Всё очень мрачно и пессимистично. Впрочем, "невыносимая легкость бытия" это точно не то, что можно найти в любой из книг Ф.М. Достоевского , и данная повесть не стала исключением. В его мирах мало кто хотел бы поселиться, как мне кажется, и вообще его творчество мне напоминает рентген - а ну-ка давайте посмотрим что у вас там внутри. Смотришь на рентгенограмму и ничего не понимаешь, но для специалиста там целый вагон информации))

Как то так, если кратенько. Своё любопытство утолила. Категорически не согласна, что эта книга - неудачная работа. Может с литературной точки зрения так и есть, я не профи . Да, читается книга слишком уж тяжело, но с точки зрения смысла и проблематики она более чем интересна и не исключаю, что еще вернусь к ней когда-нибудь.

Знаете, очень впечатляет!
Голядкин Яков Петрович
нерешительный, ранимый, принимающий все близко к сердцу, так близко, что аж с ума сошел. Так важно было для него быть равным другим. Так важно, что не стерпел он отчуждения - не был приглашен. Человек ведь он мягкий, простой. Он "ходит не в маске, не интриган, действует открыто и идет прямою дорогою".
Этот рассказ я читал после прочтения бедных людей, поэтому сразу заметил отклик на того же маленького человека и понял в чем тут дело. Мне пришлось читать эту книгу 3 дня и все эти дни мысли о книге были очень темные. Не советую на слишком долго затягивать прочтение этого рассказа, потому что так и самому можно сума сойти, от порой не связанных, переплетающихся и бредовых мыслей Якова Петровича! На мой взгляд Федер Михайлович отлично передал обстановку и болезненность состояния Голядкина. И да, после прочтения я с облегчением выдохнул и дня два не хотелось ничего читать из Достоевского, но интерес не угас, так что идем дальше...

Достоевский писал, что работа над повестью шла трудно, без "родника вдохновения, выбивающегося прямо из души".
И читается тоже тяжело. Очень витиеватый язык, характерный для ранних произведений Достоевского. Многие места приходилось перечитывать, чтобы уловить суть. В центре сюжета - мелкий чиновник Прохарчин, очень забавный типаж. Бесцеремонный, ко всем обращается "ты", а его любимое выражение, судя по всему, "слышь, ты, мальчишка". Скаредный и скупой до безобразия. Не может одолжить соседям чайник на пять минут, хотя сам им пользуется изредка. Обделяет себя едой и одеждой, экономит на самом необходимом. Недалекий, замкнутый, жалкий. Всю жизнь провел "за ширмами" в съемном углу. После его смерти в его тюфяке обнаружили значительную сумму. Он копил, откладывал на черный день, из страха, что его мирок рухнет, упразднят канцелярию, да вот только не дожил он до этих дней... Мне сложно судить, что хотел сказать миру автор. Возможно показать, что в жизни все зыбко и непостоянно, что бедные, скромные люди бояться потерять последнее ,что у них есть. Может быть он хотел показать то, что абсурдный страх делает с человеком и до чего доводит отчаяние определенный тип людей.
Тема, конечно, не новая. И маленький человек, и скопидом были у Пушкина, Гоголя, Бальзака, у самого Достоевского не раз. Но из любви к творчеству автора не могла оставить без внимания "Господина Прохарчина".

Возможно, это диагноз, но очень уж люблю я Достоевского со всеми его сумасшедшими.

Только что голубой экипаж успел выехать за ворота, как господин Голядкин судорожно потер себе руки и залился тихим, неслышным смехом, как человек веселого характера, которому удалось сыграть славную штуку и которой штуке он сам рад-радехонек. Впрочем, тотчас же после припадка веселости смех сменился каким-то странным озабоченным выражением в лице господина Голядкина. Несмотря на то, что время было сырое и пасмурное, он опустил оба окна кареты и заботливо начал высматривать направо и налево прохожих, тотчас принимая приличный и степенный вид, как только замечал, что на него кто-нибудь смотрит.

Люблю Питер таким, каким он видится в его книгах.

Ночь была ужасная, ноябрьская, -- мокрая, туманная, дождливая, снежливая, чреватая флюсами, насморками, лихорадками, жабами, горячками всех возможных родов и сортов -- одним словом, всеми дарами петербургского ноября. Ветер выл в опустелых улицах, вздымая выше колец черную воду Фонтанки и задорно потрогивая тощие фонари набережной, которые в свою очередь вторили его завываниям тоненьким, пронзительным скрипом, что составляло бесконечный, пискливый, дребезжащий концерт, весьма знакомый каждому петербургскому жителю. Шел дождь и снег разом. Прорываемые ветром струи дождевой воды прыскали чуть-чуть не горизонтально, словно из пожарной трубы, и кололи и секли лицо несчастного господина Голядкина, как тысячи булавок и шпилек. Среди ночного безмолвия, прерываемого лишь отдаленным гулом карет, воем ветра и скрипом фонарей, уныло слышались хлест и журчание воды, стекавшей со всех крыш, крылечек, желобов и карнизов на гранитный помост тротуара. Ни души не было ни вблизи, ни вдали, да казалось, что и быть не могло в такую пору и в такую погоду.

В "Двойнике" есть что-то гоголевское. Маленький чиновник, уродливый, жалкий. Как в "Шинели" прямо.