Гром среди ясного неба. Вашингтонская история

Не люблю произведения, где начинается все с обещаниями держать меня за руку и долго говорить о том, как все плохо с нашим миром, а все в итоге превращается в сопливую мелодраму. Здесь как-раз такой случай и я даже расстроилась по поводу того, как шумно и быстро Дайс слил свою героиню, превратив ее из отличного женского образа в какую-то бросающуюся на шеи мужиков истеричку, которая не может действовать последовательно. И в целом "Вашингтонская история" напоминает тот рисунок коня: меньше половины выписано хорошо, а потом только остается недовольно морщиться и страдать.

Роман начинается в лучших традициях с описания погоды, которая задает тон. В Вашингтоне влажно, душно, грядет что-то плохое, что уже весит в воздухе, но героиня пока еще не осознает ни тяжести, ни масштабов надвигающегося. Пока у нее на уме другие проблемы. Муж Фейс - типичный алкоголик-абьюзер, но не из вида распускающего кулаки. Он очаровал когда-то юную Фейс, а потом начал долгое обесценивание на протяжении 6 лет его брака, а как вишенка на торте - стал причиной всех ее остальных проблем. Кроме того, в дополнении к портрету еще идет и упоминание его отношения к нацистам. В какой-то момент отношения стали занимать столько пространство текста, что вытесняли главную заявленную тему - маккартизм и лицемерие системы, прикрывающейся одеяльцем демократии.

Получив повестку и начав распутывать этот клубок бюрократии, Фейс осознает, насколько слепа система и насколько она равнодушна, так что ей может вертеть тот, у кого больше денег. Ей говорят открытым текстом, что помочь ей может только какой-то магнат, дружбу или родственные отношения с которым нужно держать как туз в рукаве. Ни о каких свободах уже не может быть речи. Чем дальше развивается повествование, тем больше рушится жизнь героини. Только вот у меня это не вызвало какого-то отклика. Ее описание очень противоречиво, во многих местах по ушам проходилась очередная фальшивая нота. Не удалось, мне кажется, Дайсу реалистично показать переживания и ощущения женщины в момент, когда рушиться не только ее брак, муж насильно забирает дочку, увольняют с работы, а потом и лишают свободы. Что делает автор? Вешает ее на шею мужику. Эта сцена просто выворачивает меня наизнанку.

Какой итог - я должна была сочувствовать Фейс, но больше занималась прокачиванием мышц в позиции "рука-лицо".

Ни учитель, ни мусорщик не смогут спокойно работать – над ними будет тяготеть страх, что их могут тайно обвинить, лишить работы и репутации честного человека!

Именно это случилось с Фейс Роблес Вэнс, служащей одного из Департаментов в Вашингтоне. На нее донесли как на коммунистку, она предстала перед комиссией, расследовавшей антиамериканскую деятельность, а затем подверглась всем видам притеснений: на работе, в частной жизни. Потому что Фейс жила в США конца 1940-х-начала 1950-х годов, во время разгула маккартизма. И, кстати, пока она не получила розовую повестку, она не тряслась от страха за свою репутацию и безопасность.

Это не первая книга о маккартизме, которую я прочла: достаточно подробно работа комиссии и ее последствия описаны в романе «Сайлас Тимбермен» Говарда Фаста. Однако героине Джея Дайса повезло гораздо меньше. Сайлас Тимбермен – профессор литературы, белый мужчина, содержащий семью, протестант, житель небольшого города, где его личные связи крепче, чем у Фейс в столице. Фейс же – молодая женщина, которая работает вопреки стереотипам и содержит мужа и дом, хотя должна бы сидеть дома с ребенком и служанкой. Она еще и госслужащая, пусть и секретарь. Она состоит в профсоюзе, пусть и не совсем сознательно поддерживает его ценности. Она живет в Вашингтоне – сердце «красной» истерии и «охоты на ведьм», где у нее нет родных и очень мало друзей. А еще ее девичья фамилия – Роблес, потому что она наполовину испанка.

Если в книге Г. Фаста вы можете почувствовать растерянность и нервозность, которую испытывает герой, то атмосфера в романе Дж. Дайса накалена до предела: Фейс кидает то в ужас, то в паранойю, то в апатию, то в отчаяние, то в ненависть. Все повествование читатель будет раскачиваться с ней на эмоциональных качелях. И этому способствует не только сложное и страшное положение, в котором оказалась героиня, но и ее печальная семейная жизнь.

Благодаря адвокату, Дейну Чэндлеру, Фейс не совсем утонула в пучине ужаса, но, не касаясь их отношений, стоит сказать, что Дейн реализует свои нереализованные дерзания с помощью героини. Он не просто защищает несправедливо обвиненную женщину с поломанной судьбой, он хочет сделать Фейс символом своей борьбы против несправедливости, царящей в США, шкурных интересов корпораций, власть имущих вообще. Фейс окрыляет Дейна, вдохновляет на решительные действия, рискованные и отчаянные, но не такие опасные, как просто пребывание героини в стране, где она родилась и больше никому не нужна. Иронично, что отец героини, будучи испанцем, идеализировал американскую демократию и привил уважение к ней дочери. Господин Роблес был более пламенным американским патриотом, чем члены конгресса, обвинившие его дочь в антиамериканской деятельности, неуважении к конгрессу и распространении ложной информации о себе.

Не менее иронично, что героиню зовут Фейс – Faith. Возможно, Дж. Дайс хотел оставить нам надежду на благополучных исход, веру в справедливость и торжество здравомыслия. Как и в финальной сцене, где луч солнца в сплошной пелене туч озарил статую Свободы. Проблема только в том, что статуя стоит к Фейс спиной: пока что Америка отвернулась от антиамериканки.

Написано в рамках флэшмоба "Спаси книгу - напиши рецензию!"

Маленький городок Тарсус с населением не больше ста человек живет своей тихой размеренной жизнью. Седьмого августа на улицах Тарсуса играют мальчишки, гуляют мужчины и женщины, работают магазины и телефоны. Всего через неделю Тарсус будет сметен с лица Земли из-за ошибки одного человека.

Когда речь идет о престиже и репутации Президента, о положении всей страны, когда одна небольшая трещинка в работе секретной военной базы угрожает мгновенным крахом выверенной годами системе, то жизни восьмидесяти обывателей ничего не стоят. Генри Саттон как опытный хирург тщательно препарирует американскую действительность и, что самое страшное, заставляет нас на это смотреть. Отворачиваться нельзя. Да и как отвернуться, когда прямо под вашим носом министры и военные жонглируют человеческими жизнями и приносят их в жертву "ради благополучия страны". Все, что творится там, наверху - ложь, манипуляция, промывка мозгов. Правительство бесцеремонно, бесчеловечно. И если вы думаете, что вы в своей стране находитесь в безопасности - ох, как же вы ошибаетесь.

Да, Президент публично подтвердил отказ от разработки бактериологического оружия. Ну и что? Кто это проглотил, тот молодец и патриот своей страны, может жить спокойно, пока военные лаборатории будут и дальше разрабатывать страшные вирусы "в целях обороны". Утечка одного из этих вирусов однажды приводит к тому, что целый городок болен страшной болезнью без надежды на выздоровление. Что же делать? Признать утечку? Нет-нет, ведь это опровергнет слова Президента, это поставит под угрозу положение военной базы, страна запаникует и... Нет-нет, оградите население Тарсуса от всяческих контактов, поместите городок под колпак, никто ничего не должен знать. Что, Тарсус? Не было никакого Тарсуса. И утечки не было. А все, кто владеет какой-нибудь инфомацией, будут подкуплены, или отправлены на другой континент, или... убиты... если придется. Все ради благополучия страны. И американцы засыпают в своих постелях, будучи абсолютно уверенными в том, что с ними ничего не случится, что они под охраной армии и правительства, которое прямо сейчас решает, что же делать с выжившими в Тарсусе...

В основном весь сюжет построен именно вокруг совещаний правительства, их решений, их манипуляций. С помощью Генри Саттона мы можем немного отодвинуть завесу государственных тайн и проникнуть в Белый Дом или в Пентагон и послушать, как в нем решается судьба маленького городка. Послушать и ужаснуться. Все - ложь, сплошная ложь. Ложь во благо Президента, во благо ученых и высокопоставленных людей, во благо их карьеры, во благо мнимой безопасности, в которой должен быть уверен каждый американец. Но не во благо восьмидесяти ни в чем не повинных жителей отдаленного маленького городка.