Дети нашей улицы

Этот дом принадлежит рифаитам. Все его жильцы — потомки Рифаа. Каждый вечер они слушают под ребаб песни о том, что он жил и умер во имя любви и счастья. Тем не менее утром мы открываем глаза под их брань. Схватываются и мужчины, и женщины.

Многие говорили, что если неизлечимой болезнью нашей улицы была забывчивость, то уж теперь-то мы от нее избавились навеки.

Так говорили…

Так говорили. О, наша улица!

Думаешь, мертвым нужна наша верность?

Во время погребения плакала каждая частичка его души и тела, но глаза оставались сухими.

Больше всего неприятностей человек доставляет себе сам! 

Теперь совершенные ошибки раскаянием не исправишь

В квартале уважают лишь силу. Но она не в том, чтобы держать людей в ужасе. Бороться со злом в себе куда труднее, чем унижать слабых или состязаться в силе с надсмотрщиками.

Лучше быть убитым, чем стать убийцей.

Какой толк от этого «если бы»? Нам самим нужно действовать.

— Завтра, — продолжал он, — когда сильные увидят счастье слабых, они поймут, что их сила, их власть и деньги, добытые обманным путем, — ничто.

— Есть люди, которые обожают своего беса, сами того не ведая.

— Счастлив может быть лишь тот, кто сохранил свое достоинство.

— Хочешь получать деньги, не работая? Такое возможно только за счет других!

Он не радовался ее приходу, хотя и не тяготился ее присутствием.

Что тебе делать? Ты стоишь Ты стоишь на краю пропасти. Пропасти отчаяния,безмолвного и неподвижного. Кладбище надежд, посыпанных пеплом. Там увядают воспоминания и затихает музыка. Там завтра похоронено в саване вчера.

«Злу обязательно придет конец, на смену ночи придет день, и мы увидим гибель тиранов и зарю света и чудес»

Ты не любишь меня не потому, что я стал причиной твоего изгнания, а потому что я напоминаю тебе о твоей собственной слабости.

- Клянусь, ты лучший человек на с горечью проговорила она. свете,

• Какой же я человек?! рассмеялся Адхам. Животное, занятое исключительно поиском пищи.

Одиночество красноречиво. Печаль как уголь, погребенный под слоем золы.

Отдых имеет свою прелесть и здесь, где нет цветов и щебечущих на ветках птиц. Суровая земля пустыни ночью становится настолько загадочной, что внушает мечтателю все, что он может вообразить. Над ним небесный купол, усыпанный звездами ...