Деревенская проза

Сегодня, я вижу, особенно… Вижу особенно чётко заплаканный берег реки этот, пористый, илистый, как та пожилая собака становится глупым волчонком и тявкает звонко, и зубы молочные выросли.

Предательский ватман, дневник безобразен — подчистка, и вместо тачпада твой палец муслякает прописи, из домика дачного вышел вихрастый мальчишка в рубашке с кириллицей «Олимпиада-80».

Ты знаешь, за эту рубашку я Bosco последний отдам, я буду торчать до победного на остановке, послушай, далёко-далёко изысканный движется кран с вертящейся в башне фарфоровою комсомолкой.

Что озеро Чад, что футболочка модная с Че? Дулёвское тесто, но руки сработаны тонко! Я вижу знак качества, что у неё на плече, — как дерева тень, как японская татуировка.

Сегодня я вижу особенно, ты, разумеется, прав: меняется всё — что-то сдвинулось в этих слагаемых. Ты знаешь, у порта речного изысканный бродит жираф, а в нём крановщица, как прошлое, недосягаема.