Иди легко

По сторонам широкой реки разливались болота, шуршали камыши, потом медленно поднялись крутые песчаные берега, и она спокойно катилась под ними, в гомоне бесчисленных птиц, в сверкании выплеснутой на песок рыбьей чешуи, сначала навстречу восходящему солнцу, потом вслед полуденному, а оно с каждым днем становилось все жарче. На отдельных расчищенных и возделанных участках стояли хижины, рядом пасся скот, на берегу висели сети, и с рыбачьих лодок кричали и махали руками, завидев ее челнок. И в сердце Халлы не было ни ненависти, ни страха, ибо она видела, что главное их дело — просто быть людьми, мирно жить в повседневных заботах и желать выполнимого, не взваливая на свои плечи непосильной ноши. Она понимала их речь — то ли ей это передалось от драконов, то ли помогал плащ Странника. Несколькими ударами весла развернув челнок, она подплывала к берегу то в одном месте, то в другом, и ее кормили и рассказывали ей новости про урожай и скот, про жизнь и смерть. И она несла эти новости в следующее селение, где ее так же приветливо встречали. Мужчины и женщины проводили дни в трудах, а вечерами водили хороводы и пели звонкими голосами, которые красиво и печально звучали над рекой.

Однажды на Драконью Гору пришло с визитом семейство Гренделей — странные водяные существа, которые сначала косо смотрели на Халлу, чья человеческая внешность напомнила им о плачевной судьбе их бабушки и старшего дяди, погибших от руки человека по имени Беовульф, который преследовал старуху до самого дома на дне Ужасной Пучины и отрубил ей руку. И все только за то, что они в срок пришли за данью во дворец короля данов Хеорот и взяли свое — всего лишь! К чему придет мир после этого? Человечеству нельзя доверять.

Великий Дракон учил людей выращивать для своих обедов овец и коров и не роптать, если случайно вместе со стадом оказывался съеденным пастух, ибо все к лучшему, если правильно смотреть на вещи. Когда стада и отары увеличивались настолько, что начинало угрожать перепроизводство, на поле человеческой деятельности вступал (точнее, влетал) дракон и без всяких хлопот ликвидировал излишки. Время от времени, причем для общей же пользы, человечество получало указание предложить своему дракону свеженькую сочную принцессу.

Но человечество почему-то возмутилось. Короли, полководцы и герои, нечестно вооружившись огнеупорными доспехами и отвратительными копьями, подстрекаемые некими подпольными элементами, становились между драконами и принцессами в ущерб интересам населения. Иногда это кончалось трагически, как было, например, когда славный дракон пал от руки человека по имени Георг, или когда другого дракона при попытке познакомиться с Андромедой зверски убил Персей. Можно найти доказательство того, что ни одну принцессу не спрашивали, хочет ли она, чтобы победитель дракона освободил ее и унес, обрекая тем самым на судьбу хуже смерти (что и доказывать не надо). Случалось, что драконов убивали хладнокровно и без всякого повода. Совсем недавно это произошло с драконом-Магистром Фафниром, родным дядей Гоука: его грубо разбудил и безжалостно проткнул мечом молодой герой по имени Зигфрид, который, впрочем, сам плохо кончил.

Экономика оказалась более серьезной наукой.
Коротко, она сводилась к следующему. Драконы копили сокровища. Короли и герои их растрачивали. Короли считали похвальным ужасное прозвище «даритель». Они дарили браслеты! А откуда брались браслеты? Конечно же из сокровища, с таким трудом добытого и с такой нежностью и заботой сбереженного драконом! На дракона подло нападали, его злодейски убивали, а сокровище попадало в руки тех, кто не приложил никаких усилий для его накопления, кто его не заработал. Герои похвалялись щедростью. А что такое щедрость? Быть щедрым — означало отдать что-либо не заработанное тому, кто этого не заслуживал. Что могло быть отвратительнее с точки зрения здравомыслящего дракона? Ограбленному дракону, если он оставался жив, приходилось заново все собирать, прятать, переписывать и охранять, — заметьте, рискуя жизнью!