The Boy in the Striped Pyjamas

'There are dozens of Shmuels on this side of the fence,' said the little boy. 'Hundreds probably. I wish I had a name all of my own.'

It’s funny that I’ve never wondered about those people, Bruno thought. And it’s funny that when you think of all the times the soldiers go over there – and he had even seen Father go over there on many occasions – that none of them had ever been invited back to the house.

He’d often seen the people from his side of the fence on the other side of the fence, and when he watched it was clear that they were in charge. The pyjama people all jumped to attention whenever the soldier approached and sometimes they fell to the ground and sometimes they didn’t even get up and had to be carried away instead.

What exactly was the difference? he wondered to himself. And who decided which people wore the striped pajamas and which people wore the uniforms?

Herr Liszt was particularly fond of history and geography, while Bruno preferred reading and art.
‘Those things are useless to you,’ insisted the teacher. ‘A sound understanding of the social sciences is far more important in this day and age.’

Бруно часто рассказывал о своей бабушке, о том, как хорошо ему было с ней и как он жалеет, что написал ей мало писем, а теперь ее уже нет на свете.

Да и не о том речь. Я был всего лишь ребенком и не понимал, что пойдет мне во благо, а что во вред. Иногда, к примеру, я не хотел сидеть дома и делать уроки. Я рвался на улицу играть с друзьями, вот как ты сейчас, а теперь, оглядываясь назад, я вижу, насколько был глуп.

В жизни солдата редко бывает выбор. Для него важнее всего — долг.

Очень медленно он повернулся к Шмуэлю. Тот больше не плакал, лишь стоял, низко опустив голову, с таким видом, будто уговаривал свою душу покинуть это тощенькое тело, выскользнуть наружу, прокрасться к двери и взмыть высоко в небо, чтобы вместе с облаками улететь далеко-далеко.

Очень сомневаюсь, что здесь отыщется кто-нибудь, кроме Гретель, с кем можно поиграть. Но Гретель не в счет, моя сестра — безнадежный случай.

Бруно постоянно спрашивал Шмуэля, можно ли ему проползти под проволокой, чтобы они поиграли вместе по ту сторону ограды, но каждый раз Шмуэль отвечал: "Нет, не стоит".

"Эти люди...Видишь ли,Бруно,они и не люди вовсе"

"Будем надеяться,что настанет день,когда все это закончится и мы снова вернемся сюда"

«Бабушкино пение было главным событием на вечеринках в доме Бруно, и почему-то каждый раз оно совпадало с тем обстоятельством, что мама была вынуждена срочно уединиться на кухне с кем-нибудь из своих подруг.»

- Неплохо бы тебе научиться разговаривать со старшими, - бросил лейтенант Котлер.
Бруно прищурился. Как бы ему сейчас хотелось быть выше, сильнее на восемь лет старше.

- Вы расскажете маме о том, что произошло? - спросил Бруно, пребывавший в сомнениях: назовут его героем, выжившим в ужасной катастрофе, или негодником, соорудившим адскую машину себе на погибель.

Тут как ни выбирай выражения, а иначе не скажешь: противный тип.

Спустя пару месяцев в Аж-Высь пришли другие солдаты и велели отцу идти с ними, и он пошел — без возражений и даже с радостью, потому что ему было совершенно безразлично, что его ждет.

Знаю, все говорят, что ты важная фигура и что у Фурора на твой счет большие планы, но разве послал бы он тебя в такое место, если бы не хотел за что-то наказать?