Цитаты из книги How the Mind Works

«Самая распространенная из всех глупостей,— писал Г. Л. Менкен,— горячо верить в то, что явно не соответствует действительности. Это основное занятие человечества».

Сказать, что у нас нет научного объяснения чувственности, — не то же самое, что сказать, будто сознания не существует вовсе. Я точно так же уверен в том, что обладаю сознанием, как в чем-либо другом, и готов поспорить, что вы чувствуете то же самое.

Умение держать себя в руках — это, несомненно, тактическая битва между компонентами мышления.

Я считаю, что неблагоразумно путать то, как устроено мышление, с тем, как нам бы хотелось, чтобы оно работало.

С точки зрения микроба, вы — большой вкусный пирожок, который так и хочется съесть. У вашего тела совсем другое мнение: у него сформировалась целая батарея оборонных средств (от кожи до иммунной системы),цель которых — не впустить микробов или уничтожить их.

Журналисты говорят, что когда собака кусает человека, это не новость, а вот когда человек кусает собаку— это новость. Композициональность ментальных репрезентаций — вот что позволяет нам воспринимать новости.

Мышление — это орган, биологическое устройство. Мы обладаем своим мышлением потому, что его структура позволяет достигать результатов, преимущества которых перевешивают издержки в жизни африканских приматов плиоценовой и плейстоценовой эпох. Чтобы понять себя, нам нужно знать, как, зачем, где и когда произошел этот эпизод в нашей истории.

Наша одержимость индивидуальностью человека — это не необъяснимая причуда; вероятно, она развилась у нас из-за того, что каждый человек, которого мы встречаем, независимо от каких-либо наблюдаемых его свойств, непременно имеет неповторимый багаж воспоминаний и желаний, что обусловлено уникальной эмбриологической и биографической историей.

По словам известного бихевиориста Б. Ф. Скиннера, «Вопрос не в том, может ли машина мыслить, а в том, может ли мыслить человек».

Когда люди говорят, что животные действуют ради блага группы, они, похоже, не понимают, что это предположение на самом деле представляет собой радикальное отступление от дарвинизма и почти наверняка ошибочно.

В индустриально развитой стране за деньги можно купить лишь немного счастья: соотношение между богатством и удовлетворением есть, но оно незначительно.

У нашего мышления есть средство обнаружения мошенничества с собственной логикой. Когда стандартная логика и логика обнаружения мошенничества совпадают, люди действуют как специалисты по логике...

Вернемся к первому отличию нейронных сетей от их компьютероподобных моделей. Вместо того, чтобы символически представлять объект в виде произвольного шаблона из последовательности битов, мы представляли его в виде шаблона из узлов одного уровня, каждый из которых соответствовал одному из свойств объекта.

Чувства — это механизмы, которые задают мозгу цели самого высокого уровня. Чувство, спровоцированное соответствующим моментом, запускает каскад подцелей и под-подцелей, которые мы воспринимаем как мысли и действия. Поскольку цели и средства их достижения вплетены в управляющую структуру из многократно вложенных подцелей внутри подцелей внутри подцелей, то не существует четкой линии, отделяющей мысли от чувств, а мысли не обязательно предшествуют чувствам или наоборот.

Если животное хочет есть и пить, оно не будет стоять посередине между кустом с ягодами и озером, как в басне про нерешительного осла, который умер от голода между двумя охапками сена. С другой стороны, оно не будет и съедать одну ягоду, перебегать к озеру и отпивать немного воды, а потом возвращаться за следующей ягодой, и так далее. Животное должно направлять все свои силы на достижение одной цели за раз, и цели приходится соотносить с наилучшими моментами для их достижения.

Можно даже сделать обоснованное предположение относительно анатомии ментального образа. Воплощение 2,5-мерного эскиза в нейронах называется топографически организованной кортикальной картой: это область коры мозга, в которой каждый нейрон соответствует одному участку поля зрения, а соседствующие нейроны реагируют на соседние участки поля зрения. В мозге примата не менее пятнадцати таких карт, и они представляют собой картинки в голове в весьма конкретном смысле слова.

Модульная организация ментального «программного обеспечения», предусматривающая пакетирование разных типов данных в отдельные форматы, — отличный пример того, как эволюция и инженерная мысль приходят к одинаковым решениям.

Есть версия, что мышление порождает некая особая форма материи —подобно тому, как Пиноккио появился из найденного Джузеппе волшебного полена, которое говорило, смеялось и двигалось само по себе. Увы, никому еще не удалось обнаружить такого чудесного вещества.