Глаголы несовершенного времени

Я говорю, устал, устал, отпусти,
не могу, говорю, устал, отпусти, устал,
не отпускает, не слушает, снова сжал в горсти,
поднимает, смеется, да ты еще не летал,
говорит, смеется, снова над головой
разжимает пальцы, подкидывает, лети,
так я же, вроде, лечу, говорю, плюясь травой,
я же, вроде, летел, говорю, летел, отпусти,
устал, говорю, отпусти, я устал, а он опять
поднимает над головой, а я устал,
подкидывает, я устал, а он понять
не может, смеется, лети, говорит, к кустам,
а я устал, машу из последних сил,
ободрал всю морду, уцепился за крайний куст,
ладно, говорю, но в последний раз, а он говорит, псих,
ты же летал сейчас, ладно, говорю, пусть,
давай еще разок, нет, говорит, прости,
я устал, отпусти, смеется, не могу, ты меня достал,
разок, говорю, не могу, говорит, теперь сам лети,
ну и черт с тобой, говорю, Господи, как я с тобой устал,
и смеюсь, он глядит на меня, а я смеюсь, не могу,
ладно, говорит, давай, с разбега, и я бегу.

В его слоистой толщине, сплетая пальцами коренья,
безумием окоченев, прессуется гнилое время,
и в день, когда придет пора посуше и погорячее,
дымком потянет из нутра торфяника, и через щели,
хватая редкий кислород, пойдет впотай шипеть и охать,
пока не выгорит эпоха - до основанья, до пород.

На погорелые года года надстроятся, как соты,
но только ниже навсегда в веках останутся пустоты,
и тот, кто здесь построит храм для веры в торжество прогресса
душеспасительных программ, услышит вдруг во время мессы,
как отзовется на хорал перегорелой гулкой болью
дыра духовного подполья, со вздохом отворив провал.

РАСХОЖДЕНИЕ

Ты знаешь, все еще зима,
и можно снега взять взаймы,
еще не выдохся замах,
еще водою не замыт
твой след.
На сленге февраля
сквозь зубы ветер процедит,
что, мол, зима, что все врала
мне ветка вербы.
Рецидив
наивной веры в теплоту
вербальной формы бытия
смешон.
Да мало что плетут
мне эти прутья про тебя,
когда свербящая тоска,
когда на слепке февраля
твой след от пятки до мыска
запечатлен.
И как петля,
поземка шею захлестнет,
залепит снегом слабый всхлип...
Посмертный слепок, запись нот,
скрипичный вензелек петли,
скрипучий смех чужих шагов,
врожденный вывих колеи.
Твой след уходит в старый год,
окольный след;
и коли я
с твоим пространством не в ладу,
со временем твоим не в такт,
и коль пустоты наших душ
переполняет пустота,
нам остается пережить
несовпаденье наших дат
и нашу встречу отложить
не на потом, а навсегда.
В одной сети координат
по скользкой выпуклой земле
мы шли во встречных временах
и разминулись в феврале,
хотя и шли одним путем,
хотя и в сторону одну,
но ты - в "тогда", а я - в "потом",
и я тебя не догоню,
и чем быстрее побегу,
тем дальше буду от тебя.
Твой след оттиснут на снегу,
он доживет до октября.
Меня оттиснет от тебя
анизотропная тропа.
Я доживу до октября
и осознаю, что пропал.
Но это будет до того
(не для меня, а для тебя).
Я закричу тебе вдогон -
ты не услышишь, отступя
в уже зачеркнутый июнь...
и только прошлогодний снег
петлею прошлогодних вьюг
все душит прошлогодний след.