Nova Swing

Я долго думал, стоит ли снова обрекать себя на такое испытание, учитывая, что первый том оставил по себе максимально сложное впечатление. Но в конце концов решил вернуться к Джону Харрисону. Вернуться в его странный мир, лишённый логики, смысла, с переломанными законами бытия и такими же переломанными судьбами. Это фантастика, рождённая в глубинах ада. Это будущее, в котором никто не захотел бы жить.

Космоса здесь не так уж и много, по сути всё действие разворачивается на одной планете. Планете, по которой проехалось то неведомое явление, покорёжившее галактику. А ведь на ней жили люди. Да и сейчас живут. А рядом с ними, рядом с жилыми кварталами, барами и уличными бандами раскинулась паранормальная зона, плевавшая на законы физики, природы, здравого смысла, сохранения материи, евклидовой геометрии и хрен поймёт чего ещё. Харрисон вдохновлялся Стругацкими и не скрывает этого, весь текст наполнен цитатами и отсылками к "Пикнику" и "Сталкеру". Я обожаю эту тему, сердце моё было покорено. Получилось вполне канонично и завораживающе. Необъяснимая срань прямо хлещет изо всех щелей. Порой даже буквально. Шуточка для тех, кто читал, да.

Сюжет, как и раньше, разделяется на несколько линий, посвящённых разным персонажам, но линии эти идут параллельным курсом, поскольку происходит всё в одном месте в одно время и касается одной и той же проблемы. В конце, как и водится, всё сливается воедино – в физическом, правда, плане, а не экзистенциальном, как до этого. В экзистенциальном оно синхронизируется с первым томом.

Хотя роднит их, конечно, гораздо большее. Не только упоминание общих персонажей, но в первую очередь стиль. Эти ни с чем не сравнимые интонации Харрисона: слегка нетрезвые, слегка саркастичные, слегка усталые, слегка пофигистичные и словно бы постоянно шатающиеся на грани падения. Его метафоры, киберпанковские, неземные, меняют картину мира и её восприятие, делают её зыбкой и неустойчивой. И этот стиль очень быстро захватывает тебя целиком, уносит за собой, меняет мыслительные процессы. При этом он настолько странный и болезненный, что не каждому читателю в таком будет комфортно.

И по-прежнему так же, как и раньше, обескураживает интертекстуальность. Этот роман Харрисона тоже наполнен отсылками на другие произведения, но уже преимущественно на его собственные. В сносках всё это, к счастью, опять объясняется, но на этот раз знание первоисточников уже куда более критично, потому что читатель без этого просто не выкупит контекстов, а познакомиться прям со всем архивом заранее мало кому в голову придёт. И мало кому это будет нужно. И вот вроде бы не так это и важно, общий смысл всё равно понятен, просто пасхалки, связывающие вселенную, а всё равно чувствуешь себя случайным залётным, словно бы оказавшимся здесь по ошибке.

Переводчику респект, он и стилистические особенности, и смысловые нюансы очень хорошо передаёт. Но меня удивляют замечания о косяках автора в событиях и хронологии. Возможно, при желании происходящее в цикле действительно можно упорядочить. Но зачем? Это же сплошной сюр, хаос помрачённого сознания, танец радиопомех чёрной дыры, падение в кроличью нору. Эта реальность словно существует в одном мгновении и бесконечно. Раскладывать её на кирпичики, систематизировать её, искать в ней логику значит упустить атмосферу этого обречённого мира. Он мне абсолютно не нравится, но и не могу не отметить, какой поэтикой оно окружено.

После такой загадочной концовки первой части было очень любопытно о чем же Харрисон собирается писать продолжение. Знакомых персонажей уже не ожидаешь - их просто не собрать после финала, и развитие в сюжете может получить только тракт Кефахучи. И эта завораживающая в "Свете" красота меняется тут неузнаваемо: с места, на которое, как мотыльки на свет, слетались всевозможные расы в поисках поживы и новых технологий, он, побледнев, превращается в досадное недоразумение, на которое жители пояса близлежащих планет посматривают с неодобрением - не оправдал ожиданий, так и остался непонятым...

Название города, в котором происходят события романа, вполне соответствует этим настроениям - Saudade. Грусть. Томление. Ностальгия. Тут каждый персонаж изо всех сил пытается сделать вид, что живет настоящим, но на самом деле никто из них не в состоянии отпустить прошлое: пилот хвастается, что повидал другие миры и летал с Эддом Чианизом, но та же типичная Мона видела куда больше его; 40-летняя женщина, которая пытается нарядиться в вещи, которые носила в 13 лет и отправиться играть на аккордеоне, вспоминая славные деньки; ее отец, живущий рассказами об опасностях и приключениях в месте события; разъезжающий по городу на розовом кадиллаке милейший детектив с внешностью старенького Эйнштейна, который никак не может отпустить свою умершую жену и мечтает сделать именно то, на страже чего стоит - попасть в ту запретную зону.

Но книга, что неудивительно для Харрисона, и на раз получилась странная. Большую ее часть сидишь и только удивляешься то котам, мигрирующей в определенное время суток огромной рекой черно-белых тушек со стороны события в нормальный город и обратно, то описанию одного из мест, где летает старая потрепанная обувь, проявляя признаки стайности, то проявляющихся под музыку в баре людях, так же незаметно к утру растворяющихся в городе. И среди этого безумия становится возможным составить хоть примерное представление, что и спустя сколько лет по отношению к "Свету" творится, только перевалив за середину, когда тебе наконец расскажут откуда взялась эта зона неправильной физики, характерной для тракта, на самой планете. Это-то место и интригует, все время маяча над городом ореолом. Туда и незаконно бродят толпы сталкеров, водя туристов, притаскивая по возвращении подозрительные артефакты (которые и не артефакты вовсе, а скорее куски программного кода, и часто довольно заразного даже для человека). Но все же главная причина, почему людей туда несет - именно эта непредсказуемость, зыбкость и изменчивость окружающего пространства, попав в которую наконец понимаешь, что такое настоящая жизнь.

В итоге я-то отдаю себе отчет, что книга по сравнению с первым томом трилогии не настолько динамична, что сюжет можно было бы повыразительней сделать и что в общем и целом она явно слабее. Но в то же время Харрисону, за всю его безумность, непонятность и красоту сравнений в тексте, я готова все простить, еле удержалась от того, чтобы поставить оценку повыше. И очень хочу продолжать читать дальше.

> Ниспошли мне сердце неоновое, с любовью его пошли, найди меня внутри.

Меня сразу очаровал Саудади - кажется, в самой сердцевине этого притона всех растерянных и затерявшихся живет обреченная грусть. Есть какая-то гармония в том, что основное место действия - это либо бар, либо Зона, где действуют свои чокнутые законы. Прямой связи с предыдущей книгой нет, хотя присутствуют отдельные упоминания о фигурах из “Света”, судьба которых так и осталась неизвестной. Эм Джон переплюнул самого себя в “Нове Свинг” - текст ради текста превалирует, почти ничего из происходящего не объясняется, отсылок слишком много для получения удовольствия от интерпретации. И все его персонажи спят мертвецким сном.

Может, виновато это лишенное чистых и незамутненных душевных побуждений, голода и холода, революций и страшных войн будущее, где можно перекраивать себя до бесконечности, где можно буквальным образом менять маски неисчислимое количество раз. Каждый в этом будущем стал тем, кем хотел - и одновременно остался никем. Где только толпы безымянных людей, бесцельно бредущих по дороге существования - отличить их от роботов или фантомов практически невозможно. У них есть только низменные желания, осознанное отчуждение и покрытая дымкой ностальгия, которую они даже сформулировать как следует не могут. Иногда кажется, что они все как один дегенераты, и способность выстраивать мысленные цепочки у них вовсе отсутствует. Не потому что они глупые, а потому что необходимость думать и абстрактно мыслить отмерла за ненадобностью. В потоке действий ради действий теряются редкие проблески гениально прекрасных картинок.

Как с двумя джазменами, застывшими в своем цикле повторяемости. Или с привлеченными музыкой фантомными фигурами, проявляющимися аки полароидные снимки и обретающими материальность под стилизованный бибоп в баре у самого края Зоны. Или с морем черных/белых котов, как по часам ежедневно совершающих пробег вдоль определенной улицы - это одновременно сюр, туманный намек и твердое обещание отсутствия каких-либо объяснений.
А еще Эм Джон мастерски обращается со словом. Выше посетовала на его “текст ради текста”, и это была искренняя похвала его способности выкрутить фразу под нужным углом. Я читала в переводе, и наверняка потеряла часть удовольствия от его скульптурно-словесных игр.

“Нова Свинг” необычайно хороша в своих образах, не позволяющих забыть, что Саудади со своей Зоной - это коробочка фокусника, бесцельно засасывающая всех без разбора. И хороша даже в своей атмосфере отсутствия мотивации/направления у всех без исключения персонажей. Героям не хочется сопереживать - они слишком “другие”, и по прошествии глав все чаще задаешься вопросом, не являются ли они временным порождением феномена Зоны. И от этого еще слаще, потому что в своем раскручивании теории фантомов Зоны можно дойти до того уровня абсурда, что на Эм Джона больше не хочется ругаться. И рука тянется за третьей книгой.

> “Почем нам знать, что мы вернемся туда, откуда явились?”

«Нова Свинг» – вторая часть трилогии «Свет» – в полной мере соответствует специфической славе первой части. Это просто черт знает, что такое. Безусловно, среди литературных произведений существуют и более благоприятные способы вывихнуть мозг, но если они вам пока не попадались, ничего. Этот тоже неплох.

Это такая психоделическая вариация на тему Стругацких, цветной сон наркомана, начитавшегося «Пикника на обочине».

Внушительные массивы заковыристых предложений, погружающие читателя в какую-то альтернативную реальность и ввергающие его мозг в пучину безумия. Множество героев, пытающихся разобраться (часто безуспешно) в окружающем мире и себе самих. Действие, с каждой страницей стремительно набирающее обороты – но большей частью вхолостую. (На самом деле оно совершенно никуда не ведет, но читателям, только начинающим книгу, вовсе не обязательно знать об этом.) Немного хаоса. И единственный вопрос в финале: «Что это сейчас было?»

— Стругацких читали?
— ?!
— Пикник на..
— Нуу.. да.
— Ок. Enjoy!

Планета, зона, хабар/артефакты, много выпивки и кошек. На самом деле, рассказать про сей роман проще, чем про первую книгу в серии [Свет]. Никаких зубодробительных скачков по таймлайнам и персонажам. Все более/менее линейно. Психология — на месте. Люди — не люди, а куча потеряшек, которые хотят найти/найтись. Частный детектив и его ассистентка, «сталкер» и клиентка, толстяк и красотка, «бизнесмен» и его банда, дочь своего отца и ее аккордеоны, владелица бара и.. Кто-то стремится к звездам, кто-то в зону, кто-то просто куда-то и всех (так или иначе) торкает от прошлого. Ну да.. Свет. Нова Свет. Нова Свинг.

p.s. С оценкой не определилась, т.к. не покидает ощущение, что это произведение — лишь перекидной мостик от Света к Пустоте (ха). Судить/рядить (и, возможно, править отзыв) буду по завершении трилогии. А сейчас.. Это лишь заметки на полях. )

Сюрреализм и трип, выкрученные на максимум. Харрисон пишет настолько странно, что я по-прежнему, спустя не одну прочитанную книгу, не понимаю, нравится мне то, что я читаю, или нет.
Но читать зачем-то продолжаю.

Книга идеально подходит для того, чтобы пропустить свой мозг через блендер, если Джефф Нун и Майкл Суэнвик уже перечитаны. С точки зрения рассказанной истории она вряд ли стоит хоть какого-то внимания, с точки зрения подачи - напротив; здесь форма явно более значима. "Нова Свинг" - ещё одно приглашение поиграть в поиск смысла, завёрнутого в другой смысл, поменьше, в будущее через прошлое и стержень в кольцевой композиции. Роман с равным упехом можно разбирать на запчасти и гадать "а что автор имел ввиду этими котами и дневниками", можно попытаться воспринять целиком - итог, по-моему, будет приблизительно один.

Это одна большая отсылка к культуре разной степени массовости, книга вся состоит из цитат и оммажей, а в середине всего этого великолепия живёт почти не переоформленный "Пикник на обочине", переехавший с задворок Земли на задворки всей Вселенной. Самоповторы здесь возведены в абсолют, и есть отрывки не только полностью переиспользованных образов, но даже целая глава, которая раньше была автономным рассказом.
Постмодерн как он есть.

Если как-то пытаться сравнить со "Светом", то "Нова Свинг" с какой-то стороны понравилась мне даже больше. Во-первых, текст здесь более внятный, а сюжет (если содержимое этой книги можно так назвать, но допустим, что всё же можно) - линейный, в нём нет прыжков из будущего в прошлое и обратно, а в целом произведение производит ощущение какой-то камерности. Всё, что здесь происходит, сосредоточенно даже не в одном целом городе, а в трёх с половиной его, города, локациях, и локации эти соответствуют происходящему: помятый жизнью тусклый бар, наполовину пустующие квартиры, совсем заброшенные дома. И Зона, Зона то ли явления, то ли присутствия, то ли чего-то ещё.

Персонажи просто живут, страдают и ищут себя, попутно пытаясь как-то работать на обычной, нормальной работе. Получается у них не очень. Мешают то мигрирующие из Зоны и обратно коты, то её около-человеческие порождения, шатающиеся по городу в попытках воссоздать себя по образу и подобию, то К-од, прыгающий от артефакта к человеку без всякого понимания того, что органика вообще не должна быть носителем программ. В этой вселенной, состоящей из Тракта Кефаучи, который не против прилечь на случайную планету, никто ничего не понимает, да и как будто не должен. Ни читатель, ни персонажи.
Всё куда-то движется и чем-то заканчивается. Или нет.
Кто-то себя находит, кто-то теряет окончательно, кто-то перерождается. Или нет.
Возможно, все участники заслуживают то, что получили, а возможно, они все именно этого хотели. С этим более-менее однозначное да.

Читается, на мой взгляд, тоже полегче первого тома, рейтинговые сцены перестали занимать главенствующее положение и выглядят как-то спокойнее, а на переднем плане теперь - процесс самопознания, обвешанный эзотерическими видениями и философскими загадками из музыки и кошек. Ощущение от романа - неприкрытая меланхолия, завёрнутая в кружево очень экзотической физики и алкогольные пары.

Скорее всего, я прочитаю и третий том, как только отойду от дурманящих картин второго в достаточной мере. Вероятно, между ними связи не больше, чем между первыми двумя, но что-то в этом оплавленном сюрреализме завораживает. По крайней мере, хочется понять, сколько ещё странных образов и названий песен автор сможет уместить в роман.