Цитаты из книги Шпиль

Я засуджую і не люблю вади моєї країни саме тому,що я так пишаюся багатьма її чеснотами. Один з наших недоліків – віра в те, що зло лежить десь в іншому місці і притаманне іншій націі

"На все є лікарі, навіть на те, що робиться у наших головах."

"Найвидатніші ідеї завжди прості."

Джек сказал громко: – Голова – для зверя. Это – дар. Тишина, вгоняя их в трепет, дар приняла. Голова торчала на палке, мутноглазая, с ухмылкой, и между зубов чернела кровь. И вдруг со всех ног они бросились через заросли, на открытый берег.

Эти рыдания растрогали офицера и слегка смутили его. Он отвернулся, дожидаясь, пока они возьмут себя в руки, и, чтобы дать отдых глазам, стал смотреть на свой красующийся в отдалении опрятный крейсер.

"Думка перескочила до міркувань про спокійне приборкане місто, де не було б місця для первісного дикунства."

"... завмер, зважуючи можливості влади, яка ні перед ким ні за що не відповідає."

"... страх оманливий не менше, ніж сон."

...и поверх ослабевших лучей гору опутали чары, и тот же опять ее поволакивал странный, неприметный глазу свет дружбы, совместности и приключений

Маска завораживала и подчиняла.

— Правила! — крикнул Ральф — Ты нарушаешь правила! — Ну и что? Ральф взял себя в руки. — А то, что, кроме правил, у нас ничего нет.

* Когда ты главный, тебе приходится думать и надо быть мудрым, в этом вся беда. * Неважно, сильный ты или нет, а честность есть честность.

-Взрослые, они все знают, - сказал Хрюша. - И они не боятся в темноте.

У меня у одного со всей школы астма, – сказал толстый не без гордости. – А еще я очки с трех лет ношу.

The trouble was, if you were a chief you had to think, and had to be wise.

If faces were different when lit from above or below — what was a face? What was anything?

He found himself understanding the wearisomeness of this life, where every path was an improvisation and a considerable part of one's waking life was spent watching one's feet.

His mind was crowded with memories; memories of the knowledge that had come to them when they closed in on the struggling pig, knowledge that they had outwitted a living thing, imposed their will upon it, taken away its life like a long satisfying drink.

Шорох отяжелевших волн у рифа, на мили вдали, был невнятнее шепота крови.

Лишь только солнце садилось, тьма лилась на остров, как из огнетушителя, и в шалаши под далекими звездами вселялся страх.