К вопросу об идеологии и репрезентации истории
Если говорить о чисто художественных достоинствах этой книги - их нет. Она абсолютно вторичная, как будто бы в бетономешалке перемешали много-много романов раннего романтизма, и из того, что получилось, отлили такого усредненного представителя жанра, со всеми типичными клише и абсолютно без индивидуальности. Отдельные сцены вообще выглядят так, как будто бы их выдернули из какого-нибудь Айвенго и слегка поменяли имена и декорации. Например "рыцарский турнир" у ацтеков.
Персонажи максимально одномерные и каждого можно отнести в категорию либо "благородных бесстрашных воинов", либо "хладнокровных расчетливых мерзавцев", либо "безумно влюбленных". Сюжета толком нет, автор просто шаг за шагом пересказывает историю завоевания Мексики, временами прямо цитируя письма Кортеса и "Правдивую историю завоевания Новой Испании" Берналь Диаса, и то тут то там вставляет душещипательные сцены безумной любви или попыток благородных воинов перещеголять друг друга в благородстве.
Например, был в отряде Кортеса такой человек, как Хуан Веласкес де Леон. И он действительно во время первого пребывания Кортеса в Теночтитлане женился на принявшей крещение дочери Монтесумы, и погиб во время Ночи Печали. Давайте же придумаем историю запретной любви, вспыхнувшей с первого взгляда между благородным испанским кабальеро и прекрасной индианкой! Добавим благородному кабальеро ревнивого соперника-ацтека, а в Ночь Печали пусть ревнивый соперник так восхититься доблестью и благородством своего врага, что потом прикажет похоронить его с воинскими почестями вместе с погибшими ацтеками! И это не сюжет, это разрозненные сцены, втиснутые в промежутки между пересказом истории.
Но я дочитывала это занудство до конца не только ради игры и из принципа. Мне эта книга была интересна временем написания и личностью автора.
На дворе 1846 год. Война за независимость 1808 - 1826 года уже случилась. Мексика, Перу, Колумбия, Венесуэла, Чили - в общем, значительная часть колоний Испании в Латинской Америке уже добились независимости.
Гертрудис Гомес де Авельянда - креолка. То есть, человек европейского происхождения, но родившийся и выросший в колониях. Между креолами испанского происхождения и, так сказать, испанскими испанцами разграничение наметилось очень быстро. Уже в годы конкисты можно найти противопоставление между старожилами, и новыми людьми из Испании. И в конечном счете это закончилось Войной за независимость испанских колоний и созданием в Латинской Америке независимых национальных государств.
А независимым национальным государствам понадобилась какая-то объединяющая национальная идея и история, объясняющая, почему, скажем, Мексика - это цельная самостоятельная сущность, а Испания все эти годы ее кроваво угнетала. И в итоге как-то так получилось, что потомки завоевателей обратились к истории завоеванных. По сей день латиноамериканские политики ссылаются на Конкисту, а государства доколумбовой Америки являются частью национальной идентичности.
И в этой книге чувствуется вот это новое осмысление истории Конкисты. Империя ацтеков предстает практически воплощенным идеалом республики времен Просвещения. И выборный верховный правитель, и школы, и справедливые суды, и самоуправление на местах... У Монтесумы есть некоторые недостатки, но в целом он тоже соответствует образу просвещенного правителя. А потом пришли испанцы и все испортили.
Из деталей, которые покажутся неприемлемыми потенциальному читателю, мельком упоминаются человеческие жертвоприношения, со стандартной ремаркой, что в Европе зато была инквизиция, так что это еще ничего не значит.
А самое главное, все ацтеки вплоть до самого Монтесумы проникнуты идеей, что они служат своей Родине, которая превыше любых личных интересов. И другие племена, входящие в Ацтекскую империю, хоть и являются данниками ацтеков, считают себя частью одного с ними государства и общества, которое противостоит пришлым испанцам.
Вам пришлось взяться за оружие, - говорил он,— не по злой воле верховного вождя, который просит завоевать для него новые земли, где он желал бы установить свою власть; вас обременяет оружие не по тщеславному желанию какого-то одного народа, который испытал унижение и просит вас об отмщении. Нет, ваше оружие предназначено для более великих, более справедливых, более священных целей: вы взяли его в руки, чтобы защитить честь своих жен, свободу своих сыновей. Я говорю с вами не затем, чтобы напомнить о вековой славе, которая досталась вам от ваших предков и которую не должны утратить ацтеки; я говорю с вами не в защиту интересов моего рода, который вы всегда чтили; я говорю с вами даже не ради вашего блага, чтобы, разгромив врага, победители могли бы захватить большую военную добычу; я говорю с вами, чтобы вы поняли, какой страх сковал уста ваших близких, чтобы вы услышали их жалобный вопль, которому ужас не дает вырваться из груди. Им чудится, что у них перед глазами уже сверкает раскаленное губительное железо, которое выжжет на теле клеймо рабства; ваши несчастные жены прижимают к материнской груди своих малых детей, и кажется им, что они уже слышат свирепые крики чужестранных воинов, которые вот-вот вырвут из их объятий плод их чистой любви... Чистой любви, которую изгонит грубое насилие победителей-извергов! Я говорю с вами от имени ваших любимых семей, которые вы должны защищать, от имени сынов, которых вы родили для отчизны и которых, как и их отчизну, угрожают обратить в рабство от имени богов, перед которыми склонялись ваши отцы и которые хотят спасти ваших детей от нечестивых пришельцев, оскверняющих храмы; от имени большою народа, который доверяет свою свободу остриям ваших копий, который видит, что вслед за конями испанцев идет... нет, даже не смерть, а клеймо раба!
Поскольку в реальности Кортесу удалось победить со сравнительно небольшим отрядом благодаря военной поддержке недовольных данников ацтеков, а также тому, что пленение вождя останавливало любое сопротивление, местами возникают очевидные логические несостыковки. Например, у автора с трудом получается находить объяснение поведению Монтесумы, который вроде бы готов пожертвовать всем ради Родины, но при этом покорно выполняет все указания Кортеса, и раз за разом пресекает все попытки к сопротивлению со стороны других вождей. В ход идут объяснения от суеверного страха перед дурными знамениями, до выдуманных невероятных историй.
Не менее сложные объяснения приходится придумывать тому, почему столько племен решают оказать военную поддержку пришлым врагам против "своих". В какой-то момент и вовсе автору приходиться признать такое поведение необъяснимым.
Так что для меня это была очень скучная книга, но весьма интересный артефакт своей эпохи, показывающий, как складывалась идентичность независимых государств Латинской Америки и переосмыслялось прошлое под нужды настоящего.
32 понравилось
