Проклятый род

Книга очень оригинальная и интересная. Особенно когда к ней прикладывается знание истории Нижнего Новгорода, в котором происходили главные события этого произведения.

Знакомство с романом началось не сразу: сначала я стала работать экскурсоводом в историческом музее и впервые попала в немного мрачное, старинное здание 19 века, на главной набережной города. Это был знаменитый дворец «железного старца», купца Рукавишникова. Там и по сей день находится главное здание исторического музея Нижнего Новгорода. Про историю особняка я на тот момент ничего не знала: только подкупили необычные статуи на фасаде – мрачные мужчины, подпирающие балкон, милые девушки над центральным входом и младенцы-путти. Внутри было еще интереснее: старые двухметровые зеркала, резные буфеты из дерева, старинная мебель... История дома заинтересовала. Оказалось, что здесь проживало целое семейство купца Михаила Рукавишникова, торговавшего железом. И так он был богат, что задумал для саморекламы построить огромный дворец. «Пусть весь город ахнет!». И ведь получилось.....А историю этого дома и всей семьи купца очень оригинально описал внук «железного старца», Иван Рукавишников. Правда, после выпуска книги ему пришлось порвать отношения с отцом, не оценившим откровений сына.

Книга немного мрачная, но очень живая: кажется, что дворец дышит и пульсирует, настраивается на внутреннюю жизнь всех домочадцев, затягивает их в свои сети. Очень здорово в процессе прочтения этого романа совершить экскурсию по дому, в котором до сих пор сохранены интерьеры 19 века (спасибо музею!).

Особенно захватывающим получается поход в кабинет хозяина, где происходили все главные сделки и вершились судьбы людей: стены в нем кроваво-красные, низкие потолки, и общее впечатление очень мрачное.

В общем, всем рекомендую добавить книгу в список на прочтение и сразу же запланировать поездку в Нижний Новгород – интересные выходные вам обеспечены!

Не могу описать, насколько сильно меня утомила эта книга, хотя изначально я купила её в Нижнем Новгороде сразу после посещения Усадьбы Рукавишниковых и была настроена погрузиться с головой в атмосферу купеческого города и рода. Меня хватило на несколько глав, после чего эта книга мучила меня полгода.

Во-первых, язык романа очень рваный. Короткие простые предложения, чередующиеся с безличными и назывными. Цитата, для выбора которой я буквально открыла случайную страницу книги, так что можете мне поверить: вся книга такая, даже диалоги.

Чуть-чуть математики: здесь 149 слов и 22 запятые на 29 предложений. Язык яркий и образный, но мозг запинался на точках, заставляя меня продираться через текст.

Вторая моя проблема с текстом видна здесь же и следует из бесконечных парцелляций: автору очень нравится составлять вагончики из предложений, начинающихся с союза И: «И ла-ла-ла. И та-та-та. И то-то-то.» В цитате есть два таких вагончика в конце. А вот цитата помощнее:

Я понимаю, что это художественный оборот и манера автора, но вот ещё чуть-чуть математики. В романе приблизительно 34000 предложений, из них почти 4000 начинаются с союза «и» – каждое восьмое предложение. У меня периодически возникало ощущение, что я читаю Библию. И был вечер. И было утро. И сказал Бог... Только события приземлённые.

Я видела отзывы, называющие язык Рукавишникова очень поэтическим. Может, проблема именно в этом – я не люблю стихи. Может, надо было читать роман медленно, с интонациями и паузами, как будто вслух. Но я привыкла погружаться в текст и читать в своём темпе с ощущением полётности, а любая прерывистость выбивает меня из погружения. Каждый раз, когда я брала в руки «Проклятый род», у меня уходило около получаса просто чтобы сонастроиться с книгой, поймать её темп – и дай бог страниц 10 мне удавалось преодолеть за это время. Это самая медленно прочитанная книга в моей жизни.

Если оставить в покое язык и вернуться к сюжету, то есть вопросики. Много вопросиков.

Обычно, читая семейные саги, я завожу отдельный листочек со список персонажей и их характеристик, чтобы не запутаться. Потому что жизнь одной семьи всегда переплетается с огромным количеством других героев, и запомнить, кто, когда и при каких обстоятельствах с кем познакомился, а также какие взаимоотношения их связывают – довольно сложно. Здесь можно было не напрягаться, мой листочек состоял из двух поколений рода (дети и внуки «железного старика») и пары-тройки сторонних лиц. Весь сюжет можно описать так: два поколения очень плохо проходят проверку огромными деньгами.

По сюжету умирает «железный старик» – монопольный поставщик железа, наживший огромное состояние, очень строгий и суровый человек. После себя он оставляет налаженное дело и взрослых детей-наследников, не способных в полной мере продолжить семейный бизнес. Автор презирает своих героев, это чувствуется через текст. Они ему не нравятся, акцент всегда делается на отрицательных чертах характера. Один – мямля и слабак, второй – транжира и эгоист. Автор будто говорит: посмотрите, какие эти купцы ничтожные, мелкие, бездушные людишки.

Второе поколение примерно такое же. Всё деньги, деньги, деньги. Единственный герой, которому автор немного благоволит – это юноша, отказавшийся от семейных денег и занявшийся искусством вперемешку с революционными идеями. После чтения осталось ощущение, что на меня вылили разной семейной грязи с посылом: промышленники? меценаты? посмотрите, какие гнилые у них душонки, нечего их уважать.

А вот чего я совсем не получила от книги – так это дворянско-купеческой атмосферы. Эта семейка варится в своих внутренних драмах, но с «внешним миром» не взаимодействует. Как будто живёт в вакууме. Здесь нет других дворян, купцов, приёмов. В городе ничего не происходит. Когда герои ездят в Москву или Петербург, там тоже ничего не происходит. Никакой культурной жизни, я уж молчу про промышленную или торговую. Даже строительство дворца-особняка описано кое-как, с акцентом исключительно на то, какая прорва денег ушла.

В общем, книга выжрала много моральных сил и ничего не дала взамен. Большое разочарование.

«Проклятый род» Ивана Рукавишникова – чтиво, сопутствующее мне последний месяц. И, честно, я под впечатлением! В центре романа — история трех поколений купеческой семьи: основателя рода «железного старика», героя эпохи начального накопления, и целой галереи его вырождающихся потомков-стяжателей и расточителей.

Роман автобиографичен, прототипом «железного старика» послужил дед Рукавишникова. А все прообразы "Проклятого рода" - это семья автора, три поколения нижегородских купцов Рукавишниковых, поэтому читателю нужно хотя бы в общих чертах иметь представление об этой семье, входившей в десятку богатейших купеческих кланов Нижнего Новгорода.

В романе прародителем "проклятого рода" является "железный старик", в образе которого выведен Михаил Григорьевич Рукавишников. Интересен второй сын "железного старика" Сергей Михайлович. Он как наследник отцовского дела проявил себя мало, но зато он был известен всему городу строительством зданий, которые и сейчас украшают Нижний Новгород. На это у него уходила львиная доля доходов, получаемых им от общего дела Рукавишниковых. Прежде всего это дом-дворец на Откосе - роскошный, помпезный, но малопригодный для жилья. Зато впоследствии он оказался очень хорош для расположившегося в нем в 1918 году городского художественно-исторического музея.

В 1879 году Сергей Михайлович приобретает усадьбу Подвязье неподалеку от Богородска и перестраивает ее, собираясь организовать образцовое сельское хозяйство. В 1908 году он строит доходный дом на улице Рождественской, где у входа ставит скульптуру рабочего и крестьянки работы Коненкова... Дальнейшие революцинные преобразования, сами понимаете, куда привели...

Он и есть отец автора романа и его брата Митрофана. Кстати, о Митрофане. "Муза с бубном", установленная на фасаде Государственного академического Большого театра в Москве, - его работа. И еще. В 1942 году, после попадания бомбы в здание Большого театра и последующих в результате этого утрат, Митрофан Рукавишников вместе со скульптором Сергеем Кольцовым изготовили по своему собственному проекту гипсовые фигуры муз для ниш Большого театра Союза ССР.

А его сын учился в летной школе вместе с Василием Сталиным. Но после отошел от авиации и стал скульптором. Равно, как и его, ныне здравствующий сын Александр, чьи работы хранятся и в Третьяковске, и в Русском музее. Он – автор памятника Высоцкому на Ваганьковском кладбище, памятника Достоевскому возле Русской государственной библиотеки, памятников Никулину возле цирка на Цветном бульваре и Новодевичьем кладбище... И з последних его работ – памятник Марку Захарову, там же, на Новодевичьем: православный крест, который находится между театральными кулисами в Ленкомовском тоне...

Вот такой интересный род, клан, составляет повествование книги, которую я искренне рекомендую к прочтению.