Цитаты из книги One Flew Over the Cuckoo's Nest

Храно или поздно каждый из нас должен поиграть.

Чтобы одолеть её, мало побить её два раза из трёх или три раза из пяти, надо побить при каждой встрече. Как только ты расслабился, как только проиграл один раз, она победила навсегда.

Он что-то сказал мне, когда подмигнул. Что-то хотел сказать.

Мы, хроники, то есть большинство из нас, это машины с внутренними неисправностями, которые нельзя починить, – врожденными неисправностями или набитыми, оттого что человек много лет налетал лицом на твердые вещи и к тому времени, когда больница подобрала его, он уже догнивал на пустыре.

Только поймите меня правильно, мы здесь не потому, что мы кролики - кроликами мы были бы повсюду, - мы здесь, потому что не можем приспособиться к нашему кроличьему положению.

иногда цель манипулятора - развал отделения ради развала

Всем невдомек, почему он смеется: ничего смешного не произошло. А смеется не так, как этот, по связям с общественностью, – громко, свободно смеется, весело оскалясь, и смех расходится кругами, шире, шире, по всему отделению, плещет в стены. Не ватный смех по связям с общественностью. Я вдруг сообразил, что слышу смех первый раз за много лет.

Многие из нас находятся здесь, потому что не смогли соответствовать общественным правилам во внешнем мире, не готовы были принять их, пытались их обойти

Кролику не положено заступаться за сородича. Это было бы глупо

Мир принадлежит сильным

"...Тот, кто шагает не в ногу, возможно, слышит другой барабан".

-Фамилия Макмерфи, ребята, - сказал он с ковбойской растяжкой, -   желаю знать, кто у вас покерный дятел в этом заведении.

Кое-кто из острых еще не спал, дожидались около уборной, чтобы посмотреть, утонули мы или нет. Мы ввалились в коридор, перепачканные кровью, загорелые, провонявшие пивом и рыбой, неся своих лососей, словно какие-нибудь герои-победители.

Да они могли разбомбить Вашингтон, а мы бы еще неделю не знали.

Наказание общества - это единственная сила, которая гонит тебя по пути к безумию.

... Человек не может стать по-настоящему сильным, пока не научится видеть смешную сторону.

Мы не годимся для того, чтобы быть среди людей. Мне захотелось, чтобы пришёл Макмерфи, обложил как следует этих лодырей и отвез нас назад, туда, где нам место.

А после, прячась в уборной от санитаров, я глядел в зеркало и удивлялся, что кому-то удаётся такое неслыханное дело - быть собой.