Цитаты из книги One Flew Over the Cuckoo's Nest

От друзей не должно быть секретов.

Ты можешь только побеждать раз за разом, пока держат ноги, а потом твоё место займёт кто-то другой.

...Но вы же знаете, как общество преследует человека с призванием.

Одно я знал твердо: он бы не допустил, чтобы такое вот, с пришпиленной фамилией, двадцать или тридцать лет сидело в дневной комнате и сестра показывала бы: так будет со всяким, кто пойдет против системы. Это я знал твердо.

Никогда не думал, что душевная болезнь придает субъекту некое могущество-могущество!

Пит сперва выглянул, увидел, какая аппаратура дожидается его в родильном отделении, как-то понял, куда он рождается, и стал хвататься за что попало, чтобы не родиться.

«Моя милая, но малограмотная жена считает, что любое слово или жест, лишенные налета портовой грубости и животной силы, – это слово и жест изнеженного декадента».

С горы поскакал, под пулю попал. Вперед не бежит и назад не бежит, погляди на мушку и ты убит, убит, убит.

Мадам, да я дружелюбный, как щенок. Две недели, считайте, не выбивал бубну из санитара

Сестра – ростом с короткий конец пустяка, соструганного на нет, как сказал о ней потом Макмерфи /.../ :D :D

Проклятая жизнь. Принимаешь - кошмар и не принимаешь - кошмар. Какой-то чудовищный тупик.

- Помните, Макмерфи прибыл сюда на всех парах, закаленный суровой жизнью на волном воздухе, то есть в колонии, румяный и пышущий здоровьем. (Хардинг)

I don’t think you fully understand the public, my friend; in this country, when something is out of order, then the quickest way to get it fixed is the best way.

Скажите, зачем? Вы жалуетесь, вы целыми днями ноете, как вам здесь противно, как вам противна сестра и все ее пакостные штуки, и оказывается, вас тут никто не держит. Кое-кого из тех стариков я еще могу понять. Они ненормальные. Но вы-то — конечно, таких не на каждом шагу встречаешь, — но какие же вы ненормальные?

Никто с ним не спорит.

Я почему люблю играть своей колодой - не меньше недели проходит, пока другие игроки хотя бы масть разглядят.

«Я снес столько обид, что родился мертвым. Я пятьдесят пять лет мертвый.»

- Но я хотя бы попытался, - говорит он. -Черт побери, я сделал все, что мог, в отличие от вас, разве не так?

Нет душе моей покоя, дал бы кто-нибудь ответ: сохранит ли запах мяты моя жвачка или не-е-ет?

Секрет прохиндея высшего класса в том, чтобы знать, что нужно тому лопуху и как ему внушить, что он это получает.