Шокеры, как мне кажется, редко удаются хорошим писателям. Хорошие, конечно, тоже берутся за всякие такие темы — подростков-маньяков и подростков-жертв — но тяжело представить, чтоб Берил Бейнбридж, Дама-Командор Ордена Британской Империи, сумела вломить аудитории чем-то тяжелее зонтика, причем не в просветительских целях. Так, а если отставить шовинистские замашки: «Harriet Said...» — (недо)бильдунгсроман (в смысле, скорее повесть), который нас недобиль не шокировал. Это книга, состоящая из прекрасных интермедий, ценная именно в статике, наблюдательная в моментах, когда нужно подчеркнуть, насколько подростки с пустой головой безобиднее подростков с ледяным сердцем. Но все это доводится до логического, а значит — апокалиптического конца: на пике эроса, а затем — закономерно — танатоса «Harriet Said...» уже не так убедительна. К финалу, когда ты должен бы клокотать от негодования, даже вот прямо квохтать, начинаешь... считать.
О том, сколько лет нашей героине, сказано прямо — тринадцать. Замечательное число. А сколько лет Царю? Прямо не говорится. Иногда он, по ее словам, прямо старик-старик, иногда — почти не старый. Нет, само собой, пусть он хоть вообще в расцвете сил — как тут трагедьюшке не быть. И все же, для порядка: ей тринадцать. Он женился на своей миссис в двадцать шесть лет, — и, по его словам, за двадцать лет до рождения юной героини. 13+26+20... Ба-тюш-ки... (квохчет).
Короче, старый кобель и ни о чем не подозревающая лоли; но именно Царь ведет себя аки тинейджер, вопреки биологическим часам и погонялу. А безымянная героиня заранее ко всему безучастна, и это не флегматичность, а какое-то прямо «терпение сердца», приводящее, как и противоположная крайность, к неприятностям. Единственное, что ее заботит по-настоящему — необходимость любой ценой не стать как та — старая-толстая-скучная его жена, — и, поскольку частично признаки миссисБиггс_ уже обнаруживаются в юной деве, действовать надо немедленно. Как обезопасить себя от больших глупостей: сделать выверенную, пробирочную глупость, увидеть, как это плохо, пометить — «эмпирическое» — и жить спокойно (пусть лучше дома напьется и поблюет, чем в подъезде черт знает с кем). И под руководством акселератки Хэрриет наша лоли в своей решительности станет неумолимее, чем каток под Мервином Химейером. Понятно, почему «Harriet Said...» канонизирована Кингом, но не очень понятно, что с ней делать-то — мне вот уже скучно, а давать такую книгу абстрактному подростку — все равно что радикально подпоить метиловым, «лишь бы не в подъезде». Но местами — невероятно проницательно, и да, это идеальное чтиво для дискуссионных клубов — не знаю только, плюс это или минус.
19 понравилось
