Александр III

Закрыл книгу известного французского писателя, отодвинул в сторону исписанный блокнот, сижу у окна и мечтаю. Эх, а как было бы здорово провести от парадной моего дома к самому известному издательству широкий мост. И чтоб по этому мосту курьерами отсылать свои рукописи, которые немедленно напечатают, невзирая на тысячи исторических ошибок в моих текстах. Впрочем, хорош мечтать. Я не Анри Труайя и меня не напечатают.
Хотя, друзья, прочитал я книгу Труайя и задаюсь одним наболевшим вопросом: - В чем секрет "мастерства" французского писателя?
Ладно, приступим к разбору его опуса.
Потираю руки в предвкушении.
А начнем мы со знаменитого дела Веры Засулич, попытавшейся застрелить генерал-губернатора Трепова.

"Генерал Трепов, начальник полиции Санкт-Петербурга, приказал выпороть кнутом политического заключенного Боголюбова, который отказался обнажить перед ним голову во время его инспекционного визита в тюрьму...
... получить несколько ударов кнута никогда не считалось в России позором" (стр. 32-33)

Ох уж эти затейники - французы. Чуть что, так сразу выпороть кнутом.
На самом деле любой Советский пятиклассник вам расскажет, что Боголюбова высекли розгами. Впрочем, Советские пятиклассники перевелись и превратились в жертв ЕГЭ. Может в этом и лежит секрет популярности таких "грамотеев", пишущих на исторические темы?
А насчет последнего спича, где о порке говорилось, что дескать это не позорно, то советую вам прочитать классика Льва Толстого Лев Толстой - Стыдно . Очень отрезвляющее чтение, где рассказывается о крестьянах, готовых лучше умереть, чем подвергнуться столь "не позорной" экзекуции.
А дальше Анри Труайя нагоняет на читателя жути:

"По стране прокатилась волна политических убийств. То здесь, то там гибли генералы, прокуроры, судьи" (стр. 35).

Ну как же без кровавой каши, да Анри?
Ведь в России все построено на крови?
Так?
Вы же эту мысль пытаетесь донести до западного читателя во всех своих книгах?
Прям убивали революционеры всех судей и прокуроров направо и налево. Как они до французских писателей не добрались просто удивительно!
На самом деле за этот период существования "Народной воли", революционеры исполнили смертельный приговор в отношении 6 человек. Трое из них были провокаторами, работавшими на царских жандармов. Остальные трое: император Александр II, глава тайной полиции Судейкин и генерал Стрельников.
И где здесь "волна" и "то здесь, то там гибли"?
Вот как Труайя описывает покушение на Александра II:

"2 апреля 1879 года, около десяти часов утра, когда император, по своему обыкновению, прогуливался по набережной Невы, его обогнал незнакомец и, остановившись, пристально посмотрел ему в глаза..." (стр. 36)

Честно говоря, я не знаю где любил прогуливаться Александр II около 10 часов утра, но только революционер Соловьев попытался убить царя на Дворцовой площади, неподалеку от штаба гвардейского корпуса.

В тексте французского писателя то тут, то там без особых усилий обнаруживаются смешные для образованного человека ошибки. Например, он раз за разом называет жену императора Александра II Марией Федоровной.

"... если он еще и сохранил уважение к Марии Федоровне как образцовой матери семейства, то был рад иногда сбежать от нее... (стр. 39)
... Мария Федоровна, сославшись на усталость, не принимала участие в ужине... (стр. 41)
22 мая 1880 года императрица Мария Федоровна тихо угасла в своей спальне в Зимнем дворце" (стр. 48).

На самом деле супругу Александра II звали Марией Александровной, а Мария Федоровна была женой Александра III.
Вернемся к теме покушений.
На это раз атака была произведена на министра внутренних дел Лорис-Меликова. Тот не пострадал, а покушавшегося приговорили к смертной казни.

"Преступник, молодой еврей из Минска по фамилии Молодецкий, был приговорен военным трибуналом к смертной казни... Когда ему надели на шею петлю, он крикнул с ухмылкой на лице: "То, что не удалось мне, сделает другой!" (стр. 47).

О да, "молодой еврей" - это же все меняет и объясняет, не так ли?
Если быть точным, "Молодому еврею" было 25 лет, он принял обряд крещения и стал православным человеком. И фамилия его была не Молодецкий, а Млодецкий. И кричал он перед казнью совершенно другое. Давайте откроем книгу "Народная воля" в документах

Цитирование российских документов, писем, дневников в книге Труайя - это отдельная песня. Вот представим, друзья, французский писатель роется в российских документах, переводит их на французский и вовсю цитирует в своей книге. А затем русский переводчик, при наличии оригинала на русском языке, зачем-то переводит российский документ с французского на русский.
Ну просто смех.
И слезы.
Вот к примеру письмо Победоносцева императору Александру III от 6 марта 1881 года

"Остерегайтесь Лорис-Меликова. Я не доверяю ему. Это настоящий шарлатан, и он может вести двойную игру. Если вы доверитесь ему, он вас погубит, вас и Россию. Что касается деятельности правительства, он сам не знает, чего хочет... Кроме того, он не является русским патриотом!" (стр. 81)

А вот так звучит оригинал письма из двухтомника "Письма Победоносцева к Александру III" (1 том, 1923 г.)

Как говорили в одном городе, перед вами два разных по смыслу текста.
В официальном документе Победоносцев прямо призывает царя убрать Лорис-Меликова с государственной должности. В книге же Труайя, Победоносцев говорит императору - "остерегайтесь". Повторюсь - все это делается при наличии подлинников писем на русском языке. И такое кривое "цитирование" идет по всему тексту писателя.
О, чуть не забыл, про мое любимое.
Надо рассказать о суде над народовольцами, покушавшимися на жизнь Александра II.
Труайя пишет:

"Их было шестеро: пятеро мужчин и одна женщина - социалистка по имени Софья Перовская, самая фанатичная из них".

О всемогущий Аллах, ведь это же истина, которую знает даже ребенок!
Революционеров было действительно шестеро.
Только женщин - революционерок - две (!!!), а мужчин четверо:

• Софья Перовская;
• Геся Гельфман;
• Андрей Желябов;
• Николай Кибальчич;
• Тимофей Михайлов;
• Николай Рысаков.

Видимо известный французский писатель увидев где-то фамилию Гельфман, подумал что это мужчина, даже не удосужившись хоть что-то прочитать о покушении на императора и отчеты о судебном процессе.
Просто жуть.
И этим пичкают читателей. А читатели рады, куча положительных оценок, столько людей жаждет прочитать Анри Труайя.
Ну а я заканчиваю повествование. Хоть я и затронул в рецензии своим критическим взглядом лишь первые 80 страниц текста известного французского писателя, но поверьте мне, друзья, я в очередной раз исписал треть своего блокнота, источил свой карандаш и мог бы и дальше до вечера перечислять все нелепости из данной книги.
Посмотрел тут библиографию этого плодовитого француза. Чувствуется, "знаний" и "эрудиции" у автора вагон. Он написал книги и о Гоголе и о почти всех царях - императорах, и Цветаевой, и о Пастернаке. Это ж мне жизни не хватит разбирать его вирши.
Я надеюсь, читатель, вы по достоинству оцените мой разбор и поможете мне ответить на самый главный и насущный вопрос: - В чем секрет популярности такого рода писателей, делающих тысячи исторических ошибок в своих текстах?

Он догадался, что для того, чтобы завоевать благодарность народа, нужно идти по пути повседневного прагматизма

Как ни странно, а еще не встречал полной, подробной биографии императора Александр III. А то, что встречал, либо недостоверно, либо кособоко.
Вот и эту книгу выше чем на четверку оценить не могу. Даже с натяжкой.
Во-первых, это не биография. Личная жизнь жизнь и государственная деятельность царя описана крайне скудно, и портрет личности написан не тонкой кистью, а мазками пальца.
Во-вторых, книга апеллирует к очень узкому кругу источников, ключевым из которых является светская дама генеральша Богданович. на ее дневник опирается автор, но в один момент он замечает, что та мнила себя летописцем общественных настроений. Если "мнила", то почему же он так часто обращается к ее дневнику? Покопаться было не в чем больше? Не писал бы лучше книг.
В-третьи, у Анри Труайя получилась книга не о царе и не об эпохе, а об истории российско-французских отношений, сложности дипломатических перипетий, интригах германского двора и канцлера Бисмарка, которого не устраивала дружба между Петербургом и Парижем. И все это рассусоливается, как будто отношения с Францией - было главным и единственным делом царя.
И только одно несомненное достоинство увидел я в книге. Это жесткая, упрямая политика императора, отказавшегося от всяких демократических компромиссов, сделавшего выбор в пользу абсолютной монархии, что только подкинуло навоза в и без того благодатную почву для зерен революционного движения.
Впрочем, сейчас, зная исторический опыт, я склонен считать, что падение царского дома в России было неизбежным. "Закручивание гаек" усиливало недовольство. Компромиссы приводили к мнению, что власть слаба. Опыт же французской революции никого не научил - не умеет русский человек учиться ни на чужих, ни на своих ошибках.
Интересно, но предвзято передан государственный фаворит Александра - Константин Победоносцев. Стоило его дать - ни один царь не был без такой вот правой руки. Менщиков при Петре первом, Долгорукий - при Петре втором, Орлов и Потемкин - при Екатерине второй, Пален при Павле, Аракчеев при Александре первом, Распутин при Николае втором... Вот и у Александра третьего тоже был такой человек. Умный, но слишком фанатичный. Тоже ставший одной из множества причин того, какой стала история России