Мадрапур

"Schon ist's vielleicht anderswo,
Doch hier sind wir sowieso".

"Вы задаетесь вопросом о конечной цели этого полёта без экипажа, Серджиус? Но быть может, у него вообще её нет… Имеет ли конечную цель сама наша жизнь? Ах да, правда,– тотчас добавляет он с лукавым блеском в глазах,– вы полагаете, что имеет, поскольку вы христианин. Что ж, попытаемся обнаружить её и здесь… Что вы сами об этом думаете? Каков, по-вашему, смысл этого автоматического полёта?"

Мошкаре, что рождается на рассвете и умирает с заходом солнца, не дано постигнуть значение слова "ночь".

Для него, крупного чиновника, истина, признанная официально, даже если она претерпевает изменения, при любых обстоятельствах неукоснительно совпадает с истиной как таковой.
Понадобилась сложная система воспитания, чтобы выработать в Карамане эту гибкость воззрений, но теперь она даётся ему без всяких усилий.
В настоящий момент он верит в то, во что считает приличным верить. Существуют необходимые формальности, наезженная колея, а всё прочее — от лукавого.

Когда ты на протяжении всей сознательной жизни — от монастырской школы ордена Иоанна Крестителя до Кэ-д'Орсе — являешься в своём выпуске самым блистательным учеником, очевидно, нельзя допустить, чтобы кто-либо в чём-либо тебя обошёл. Даже в смирении.

Впрочем, само слово «пассажир» — оно очень двусмысленно! И как прекрасно оно выявляет всю ненадёжность и хрупкость вашего допущения!

По-французски слово «passager» означает также «мимолётный», «скоротечный», «временный».

— Ну что ж, — говорит индус, и у него в глазах вспыхивает весёлый огонёк, — если они вам известны, вы должны знать, что вы от рождения смертны. Вы живёте лишь для того, чтобы умереть.
— Да вовсе нет! — горячо протестует Караман. — Ваше «чтобы» — дьявольский софизм. Мы живём. И наша конечная цель — не смерть. А жизнь.

1. Недвижимость. 2. Ценные бумаги. 3. Различные предприятия.

Когда человек становится только телом, как спешим мы его поскорее куда-нибудь сплавит! При жизни он мог быть нам очень дорог. Умерев, он делается нам ненавистен. Быстрее! Быстрее! Пусть его уберут! Пусть его закопают в яму! Пусть сожгут! Пусть останется от него только самое-самое легкое – память о нем и самое-самое чистое – образ того человека, каким он, в сущности, был.

Место, где было бы нам хорошо, быть может, и существует.

Видите ли, яд находится у меня так близко к сердцу, а слова, которые могут ранить людей, так близко к устам…

Они не нуждаются в свете, те, кто по своей собственной волн коснеет в мраке

Не забывайте одного: сколь долгим ни казалось бы вам ваще существование, вечной остается только ваша смерть

Мы рождаемся, плодим себе подобных и умираем; разве во всем этом есть какой-либо смысл?

Французы всегда считают, что весь мир должен их обожать. И, однако, спрошу я вас, что в них такого, по сравнению с другими народами, чтобы их следовало так уж обожать?

«Сомневаться - не означает [...] пребывать в неуверенности, это - попеременно ощущать в себе две противоположные друг другу уверенности.»

«Виновность человека индивидуальна, она не бывает коллективной!.»

«Ни в чем не повинных людей не бывает [...].»