Цитаты из книги Tintenblut

Чтобы подыскать нужные слова, требуется время.

Допрос — это искусство, настоящее искусство.

Время было немилосердно к пергаменту и бумаге, слишком много у них было врагов, и тело книги увядало с годами, как и человеческое. «Вот мы и видим, Мегги, — говорил ей Мо, — что книга — это живое существо». Если бы она могла показать ему то, что видела тут!

«Это и есть смерть? — думал Мо. — Ничто, полное бледных теней?»

„Война — самая настоящая фабрика калек”

- Фенолио

«Хорошо иметь при себе в чужом месте свои книги»

Мортимер (Мо) Фольхарт

Человек теряет то, что любит. Это и есть смерть.

Истории никогда не кончаются <....>  Хотя книжки любят делать вид, будто это не так.

-... Мы его спасём, правда? И мою маму, и всех остальных. Ведь в книгах всегда так: сперва случается что-нибудь плохое, но потом все кончается хорошо. А мы сейчас в книге.

Не выросла ещё трава, помогающая от горя.

«— И напомни ей мое обещание: где бы я ни был, дорогу к ней я всегда найду.»

— Значит, ты все-таки колдун! — заявил Хват хрипло. — Нет. Правда нет, — откликнулся Мо. — Я переплетчик.

«Говорят, что тех, кого любишь, можно увидеть и после смерти, – тихо сказала она, – что они приходят к нам по ночам, хотя бы во сне, что наша тоска может вызвать их обратно, хоть ненадолго… Розанна не пришла. Я обращалась к женщинам, которые якобы умеют говорить с умершими. Я сжигала травы, дым которых будто бы вызывает их, и не спала много ночей в надежде, что она придет хотя бы раз… Но это все ложь. Обратного пути нет. Или ты побывал там и нашел его?»

Слова. Похоже, вся его жизнь соткана из слов... и жизнь, и смерть.

Человек теряет то, что любит. Это и есть смерть. Здесь, как и там.

У каждой книги есть душа. Душа того, кто ее написал, и душа тех, кто читал и переживал ее, и мечтал над ней.

Странное это состояние - быть невидимым. Фарид чувствовал себя одновременно всемогущим и потерянным. Как будто он разом везде и нигде.

Похлебка, конечно, давно остыла - они оба не могли думать о еде. Только Розенкварц съел немного. От этого все его тело стало другого цвета, и Фенолио вырвал у него из рук крошечную ложку, поинтересовавшись, неужели он не придумал другого способа самоубийства.

Вода и огонь не очень-то дружат. Они, можно сказать, не подходят друг другу. Но если уж между ними вспыхивает любовь, то это настоящая бурная страсть.