Старая кровать с балдахином, подслеповатый ночник, настойка шиповника в бутылочке и старый механический будильник. Ну на хрена ему будильник? Джек прошел мимо прикроватной тумбочки и остановился возле дверного проема, где и нашел хозяина, стоявшего перед дверью с занесенным над головой старым бронзовым подсвечником. Складывалось впечатление, что он кого-то ждал. Джек ткнул его в спину пистолетом: — Прошу прощения, сэр… — Слушаю вас, — отозвался тот, опуская подсвечник. — Не подумайте, что я хочу в вас стрелять, сэр. — Мне бы этого очень не хотелось… — Просто я оказался в затруднительном положении, сэр… — Это Эльвира? Это она сказала вам, чтобы вы убили соседа? — Ну да, мне показалось, она немного не в себе… Но если бы у вас нашлось пятьдесят ливров, мы могли бы уладить дело. А я вам их потом верну, и даже не пятьдесят, а целую сотню — дайте мне только ваш адрес…

— Я тут малость набедокурил. — Подробнее… — Шлялся по чужим бабам, немного приворовывал, а когда решил слинять, обокрал три самых богатых дома. — И давно это было? — Семь лет назад. — Ну так они про то давно забыли! — Не забыли, начальник, это не те люди… — Но ты, наверное, здорово изменился, ведь так? — Джек вглядывался в лицо Плунжера, стараясь рассмотреть те отметины, которые наверняка скроют его личность перед бывшими односельчанами. Лицо Плунжера было как дневник, в который многие сочли нужным что-нибудь записать. От себя — на память. — Часто же тебя били, приятель…