В коллекции
ArnesenAttollents
- 4 558 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Когда я начала читать стихи Райнера Марии Рильке, почти сразу появилось предчувствие, что я в них увязну. Так и произошло. Я, как старая деревенская бабка, которой приснилось, что на задах её огорода зарыт клад. И вот она бесконечно перекапывает землю. Клада, как такового, в виде сундука с добром не находит, но каждая горсть перекопанной земли искрится от чудных вкраплений. Это завораживает настолько, что никак невозможно прекратить. Бабка забрасывает своё нехитрое хозяйство и только плачь голодной и недосмотренной живности заставляет её оторваться от поиска и наслаждения.
Поэзия Рильке - особая стихия. Евангельская история, простая и непостижимая, нежная и суровая, плывёт через пространство и время, бесконечно возрождаясь: каждый осколок разбитого зеркала- всё-равно зеркало. Иногда, редко, евангельское чудо повторяется, преломляясь, как у Рильке, сквозь божественный талант видеть его в каждом дыхании ветра, шелесте ветвей, дрожании старческой руки, запахе младенца. И ничего не просить, а только сиять от восторга.
Ритмика стихов Рильке сложна и не явна, но когда (мне - не всегда) удаётся её постичь, открываются волшебные образы и звучат прекрасные песни.
Восхищаюсь талантом и самоотверженным трудом переводчиков. Представляю, какие муки и радости творчества испытали эти люди - выходцы из разных исторических эпох и житейских укладов, объединенные любовью к стихам Рильке.

Не зная немецкого я почти до конца первого тома трёхтомника делал скидку на то, что это очень сложно переводить и вообще надо брать оригинал. Но что-то мне подсказывает: этим дело не ограничивается. И это не перевод такой, это Рейнер Мария такой. Я ценю в стихах сочетание формы и содержания, то есть когда есть какой-то смысл стихотворения и есть соответствующая поэтическая форма: метр, рифма, в зависимости от языка поэзии. Бывает отклонение в одну или другую сторону. Здесь я не вижу ни того, ни другого. Особый смысл где-то теряется, кроме условной "тихой грусти". С поэтической формой Рильке очень рано перестал дружить. Ну точнее он, как модернист расширял понятие поэзии, выводя её за границы установленных форм. В общем мне это "ни уму ни сердцу", возможно мне просто не свойственны такие настроения.

Рильке не просто поэт, один среди многих. Рильке - отдельностоящий Поэт, не нуждающийся в одарении похвалами и определениями. Думаю, соседствовать с ним в поэтической вселенной мало кому по рангу.
Написать в 24 года такую вещь , как "Часослов" , - это просто феноменально! До мурашек пробирает местами. Кем надо быть , какие думы передумать , чтобы откровенно и бесстрашно , глаза в глаза сказать такое :
А если мрак очей Твоих зовет,
то вот что я Тебе открою ныне:
никто своею жизнью не живет,
и не сочти слова мои гордыней.
....
Пусть каждый из себя на волю рвется,
как узник из острога, - все равно
есть в мире чудо чудное одно:
я чувствую - любая жизнь живется.
....
А кто живет ее?...
Далее ошеломительная догадка юноши поэта в лицо Ему:
Так кто же жизнь живет? Не ты ли Боже?
ТЫ СТАРЫЙ, темный, закоптелый,
и волосы Твои - как дым . ..
Право слово, чтобы так чувствовать и мыслить в стихах, надо жить вне людской будничности, смотреть на мир с особого ракурса.
Рильке трепетно относится к познанию мира , деликатно напоминая нам:
Каким весь этот мир познаешь ты,
таким отпустишь нежно - в некий миг...
И избегая похвал и восторгов, скромно отступает в сторонку:
Пустите, я пройду тихонько мимо,
как дождик, мельком трогая людей,
неудержимо никому ничей
и чувством будничным не одержимый.

И это чудо: знать слова простые
и научить их, как им жить в стихах;
и это чудо: стебли трав сухие
носить короной царственной в кудрях.
И это чудо: утоляя жажду,
и воду освятить и водоем
и в дебрях жизни обрести однажды
свой путь в страну, что вечностью зовем.
/Перевод Т.Сильман/

Пустите, я пройду тихонько мимо,
как дождик, мельком трогая людей,
неудержимо никому ничей
и чувством будничным не одержимый.
Перевод С.Петрова/

СУМЕРКИ
Темно и тонко комары звенят
по всей дороге длинною струной,
а тучи молча бог весть чем грозят,
вися над робкою страной.
Лес отвернулся мрачный и ночной,
и время спит.
Никем не узнан, вечер стороной
пройти спешит.
/Перевод С.Петрова/









