Виза

Не бойся ничего, ты Господом любим — слова обращены к избраннику, но кто он? Об этом без конца и спорят Бом и Бим и третий их партнёр, по внешности не клоун. Не думай о плохом, ты Господом ведом, но кто избранник, кто? Совсем забыв о третьем, кричит полцирка — Бим! кричит полцирка — Бом! Но здесь решать не им, не этим глупым детям.

Начинается проза, но жизнь побеждает её, и поэзия снова, без шапки, без пуговиц двух, прямо через ограду, чугунное через литьё, нет, не перелезает, но перелетает, как дух. Улыбается чуть снисходительно мне Аполлон, это он, это жизнь и поэзия, рваный рукав, мой кумир, как сказали бы раньше, и мой эталон, как сказали бы позже, а ныне не скажут никак.

В какой бы пух и прах он нынче ни рядился. Под мрамор, под орех... Я город разлюбил, в котором я родился. Наверно, это грех.