Нужно хотя бы раз побывать в Англии, чтобы оценить кто такой Тёрнер. Для Британии это, безусловно, культовая фигура, сопоставимая по величине с великим мистиком и философом Уильямом Блэйком. Тейтская галерея гордится прекрасной подборкой его картин, а Национальная не отказалась бы приобрести ещё парочку. Тёрнера считают лучшим пейзажистом всех времен и народов (тут можно спорить, но вот «один из лучших» – бесспорно), образцовым романтиком и предтечей импрессионистов, выразителем английского национального характера. Между тем, немного найдётся художников, у которых характер так мало соотносился бы с творчеством. В жизни Тёрнер – человек практичный. Выходец из простой семьи, всю жизнь говоривший на кокни, умевший считать деньги, выгодно их вкладывать и преумножать. Впрочем, скрягой никогда не был, помогал неимущим товарищам и прощал долги. В жизни Тёрнер – работяга. Пешком исходил чуть ли не всю Англию, чувствовал себя в море, как рыба в воде, мог и гравюры печатать, и по деревьям лазить. Тёрнер (как настоящий англичанин) – человек скрытный, сдержанный в проявлении чувств, восторгов и энтузиазма. Семью так и не завёл, близким другом ни для кого не стал, жил с папенькой, ходил по вдовушкам, впрочем, своих внебрачных детей признавал и наследство им оставил. Тёрнер – дитя Лондона. Он «любил толпу, дым и огни, копоть, пыль и навозные кучи». Картины Тёрнера – прямая противоположность. Прежде всего, они полны света и, как следствие, радости. Тёрнер – один из самых «открытых», эмоциональных художников, картины его буквально кричат, но в этом крике нет надрыва, только ощущение полноты жизни. Автор так откровенно наслаждается переливами цвета, контрастами, игрой теней, что невозможно не попасть под его обаяние. Ко всему прочему, его живопись откровенно красива. Это не лакированная, открыточная красивость – некоторые современники неслучайно обвиняли его в безумии и эксцентричности. Это красота бури и натиска, игры стихий, пожаров, закатов. Всё в его картинах дышит и движется – иногда мощно, иногда едва заметно. Стоит ли удивляться, что художника в равной мере ценят и любители классической живописи, и модернисты?

«Джозеф Мэллорд Уильям Тёрнер был дитя Лондона. Отец его, перебравшись в столицу из небольшого девонского городка, открыл цирюльню на Мейден-Лейн, неподалеку от Ковент-гарденского рынка. Матушка была из семьи потомственных лондонских мясников. Сам Тёрнер всем знавшим его казался воплощенным горожанином – приземист, коренаст, полон энергии, задирист. Речь его была речью кокни, лондонского простонародья, и изъяснялся он на языке улиц…»

Казалось бы, дальше последует рассказ о жизни среднестатистического лондонца, живущего не в лучшем квартале, продолжающего судьбу отца или матери. Нет, о судьбе матери ни-ни, этой судьбы Тёрнер не хотел, этой судьбы он боялся – сойти с ума и умереть в лечебнице для душевнобольных. И с судьбой отца как-то не сложилось, потому что отец стал жить жизнью сына: был его распорядителем, садовником, помощником, самым родным и близким человеком.

Далее о судьбе особенного и особого человека: гения с простонародными корнями. Скупердяй, скряга, копивший деньги и покупавший землю подешевке, ведущий тяжбу с одним из неплательщиков за жилье, а другому простивший долг за несколько месяцев. Лектор Королевской академии, порой бывавший не в состоянии связать нескольких слов, отсюда путаница, сумбурность; только рисунки, эскизы, наброски спасали его лекции от полного провала. Страшноватый, с кривыми ногами, краснощекий, как матрос или извозчик, навсегда оставшийся романтическим, светловолосым юношей с идеализированного им самим автопортрета. Человек с вечно измазанными в краске руками, готовый плыть на лодке и влезать на дерево в поисках нужного ракурса для картины. В воспоминаниях современников то грубый и язвительный, то холодный и надменный, то по-детски веселый и непринужденный в общении. (Дело ведь в точке зрения) Трясущийся над своими произведениями художник, боявшийся, когда видел, что кто-то хочет сделать зарисовку с его картины, и Художник с большой буквы, помогающий безвозмездно собратьям по цеху, видевший в точности, что в картину привнести, а что исправить. Стремящийся к оседлости, но так и оставшийся без полноценной семьи (если не считать его романов с вдовушками и незаконных детей), желающий приобрести вес и значимость и вечно теряющий по пути то лекции, то записные книжки, то книги, то художественные принадлежности. Острый на язычок и обидчивый по мелочам, но твердо выносящий критику влиятельного Джорджа Бомонта.

А еще маг света и цвета, воды, огня и воздуха, властелин красок и изящных переливов, создатель картин, гравюр и акварелий, прекрасный художник.

«Он умер несколько дней спустя, утром 19 декабря, у реки, рядом с которой родился. За час до кончины солнечный луч прорвался сквозь мрачные облака. Неделей раньше он, по слухам, обронил, что «солнце – Бог». Возможно, слухи недостоверны, но это чрезвычайно уместные слова в устах художника, который превыше всего любил свет».

Биографии исторических личностей бывают разные. Литературно обработанные, с художественным домысливанием, а иногда и откровенной ложью, как «Мария Антуанетта» Стефана Цвейга или точные голые факты, полученные из разных источников, как «Тернер» Питера Акройда.

Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как работают другие люди. Всё это есть на картинах Тёрнера – и вода, и огонь и люди. Созерцая работы художника, находишься в состоянии эстетического потрясения от величия природы и слабости человека перед ней. Его картины восхищают и ужасают одновременно.

Уильям Тёрнер – неутомимый труженик. Наследие художника более 550 картин маслом, 2000 акварелей и 30000 работ на бумаге и огромное количество незаконченных работ. Рассматривание картин, таких разных: солнечных, в лёгкой дымке рассвета или тёмных, мрачных снежных бурь или дождей, парусников, борющихся со стихией или спокойно стоящих на рейде, скрашивает чтение книги. Главное - не перестараться. Чтобы в голове не смешались все работы Уильяма Тёрнера, и не притупилось восприятие, желательно читать и рассматривать картины малыми дозами. Почитали, примерно десять картин изучили, можно и к другим делам перейти. Художник почти каждый год несколько картин выставлял на академической выставке. По-разному встречали его работы: некоторые восторженно и сразу находились покупатели, некоторые, особенно, в последние годы, когда он перешел от реализма и романтизма к пре-импрессионизму, сильно критиковали и высмеивали. Книга написано кратко, но высказаны разные точки зрения на личность и жизнь художника. Уильям Тёрнер вырисовывается в объёмную фигуру, за которой мы наблюдаем от юности до смерти. В личной жизни художник был очень скрытный. Поэтому, если у какого-нибудь биографа будут подробности про его личную жизнь – это литературные домысливания. Тёрнер никогда не был женат, но имел длительные отношения с двумя женщинами. У него было две незаконнорожденные дочери, которых он признавал.

Он любил работать и не раз повторял: “Единственный мой секрет – это чертовски тяжелый труд, – и добавлял: – Не знаю другого гения, кроме гения упорной работы”.

За много лет своего творческого пути он попробовал разные техники, поработал в разных стилях: реализм, романтический пейзаж, пре-импрессионизм. Создал картины на исторические и библейские темы, городские, сельские и морские пейзажи. Огонь, вода и воздух главные герои его работ. Кроме больших живописных полотен, он писал акварели на заказ, иллюстрировал стихи и прозу, занимался гравюрами. С 1811 года преподавал в Королевской академии живописи, много путешествовал по Англии и Европе. В путешествиях делал сотни заказных работ и зарисовок для будущих картин. Был успешен в финансовых делах. Выставлялся не только на академической выставке, но и в своей галерее. Некоторые картины мог не продавать, так как имел разные источники дохода.

В биографии жизнь Тёрнера рассматривается с разных сторон. Кто он? Путешественник, трудоголик, ворчун, делец и гений. Можно много говорить о его творчестве и наследии, но лучше посмотреть.

Первая картина маслом «Рыбаки в море» 1896

Когда Тёрнер все поднимал и поднимал цену на картину “Дидона строит Карфаген” с пятисот фунтов до двух тысяч, незадачливый покупатель в гневе спросил: “Да что ж такое, что вы будете с ней делать, с этой картиной?” И Тёрнер ответил: “Да меня похоронят в ней, что ж еще”. В эту историю поверили до такой степени, что, когда Тёрнер умер, настоятель собора Святого Павла заявил: “Я не стану читать заупокойную молитву, если его завернут в эту картину!”

«Дидона, основательница Карфагена», 1815

Одна из самых известных картин художника "Фрегат Смелый, буксируемый к месту последней стоянки на слом", 1838

Ещё одна из известных картин художника в позднем периоде. Источник вдохновения для импрессионистов «Дождь, пар и скорость», 1844

В прошлому году автопортрет Тёрнера и Фрегат "Смелый" появились на банкноте 20 фунтов.