Мой любимый sputnik

Но оказалось, что объяснить окружающим свой взгляд на вещи так, чтобы они тебя поняли,- совсем не простое дело: разные ситуации в жизни помогли мне это хорошо усвоить.

Картина так поразила меня ,что захотелось вырезать ее ножницами - такой,как есть, - и приколоть булавкой на стенку своей памяти.

Если случайно орбиты двух спутников совпадают, тогда мы и встречаемся. И соприкоснувшись, даже способны узнать друг в друге родную душу. Но лишь на мгновение. Чтобы в следующий миг вновь оказаться в абсолютном одиночестве. Пока не сгорим где-нибудь дотла и не превратимся вообще в ничто.

ПОНИМАНИЕ – ВСЕГО ЛИШЬ СУММА НЕПОНИМАНИЙ.

Да, наверное, тебе этого не понять... Та, что сидит перед тобой, - ненастоящая я. Четырнадцать лет назад от меня настоящей осталась лишь половина. Как было бы хорошо, если бы мы встретились тогда. Я была еще настоящей, целой. Теперь что говорить об этом - поздно, ничего не изменишь.

Я всегда испытываю легкое замешательство, когда приходится говорить о себе. Сбивает с толку классический парадокс самой постановки вопроса - "Что есть я?". Когда я рассказываю о себе, то как рассказчик, естественно, провожу ревизию себя как объекта рассказа. То есть я выбираю: о чем говорить, о чем нет, даю себе определения, и получается нечто, обструганное со всех сторон. Вот и спрашивается, сколько в таком "я" остается объективной правды от меня настоящего?

Уйма свободного времени - ее основной капитал.

Но вернувшийся бумеранг и запущенный бумеранг – вовсе не одно и то же.

...И я думала, что свобода, оказывается, - это просто покой и умиротворение

Любая причина или логическое заключение, с помощью которых можешь невероятно легко все объяснить, – наверняка западня. Знаю по собственному опыту. Кто-то сказал: “Лучше вовсе не объяснять того, что можно объяснить с помощью одной-единственной книги”. То есть я просто хочу сказать, чтобы ты не спешила так легко делать выводы.

Смысл существования Сумирэ и ее вера в Литературу были плотно спаяны друг с другом - волосок бы не пролез.

Когда мне что то непонятно, я подбираю слова разбросанные у меня под ногами...

- Я тоже знаю, что меня подстерегает опасность. Как это лучше объяснить... Иногда на меня обрушивается такая тоска, такая беспомощность - будто разваливается вся конструкция мира: правила, устои, ориентиры - раз! - и перестают существовать. Рвутся узы земного притяжения, и мою одинокую фигуру уносит во мрак космического пространства. А я даже не знаю, куда лечу.

- Как потерявшийся спутник?

- Да, пожалуй.

In the world we live in, what we know and we don't know are like Siamese twins, inseparable, existing in a state of confusion.

В музыкальном магазине я купил себе диск «Песни Моцарта» в исполнении Элизабет Шварцкопф и все время его слушал. Я любил то прекрасное спокойствие, которым веяло от этой музыки. Закрывал глаза, и каждый раз она уносила меня за собой в ту ночь на греческом острове.