Две Трагедии

Но в молодые годы крепкий сон,

Мне кажется, единственный закон.

"-Твои вымученные шутки не шире дюйма, и только натяжки растягивают их до фута.
-Зато ты-сама естественность. Ты воображаешь, что от натянутости тебя спасает твоя распущенность".

"А в чертах
Красавиц я прочту напоминанье
О той, кто без сравненья лучше всех."

Ромео: Вот с губ моих весь грех теперь и снят.
Джульетта: Зато мои впервые им покрылись.
Ромео: Тогда отдайте мне его назад.

— Меня укроет ночь своим плащом.
Но коль не любишь – пусть меня увидят.
Мне легче жизнь от их вражды окончить,
Чем смерть отсрочить без твоей любви.

- О, вижу я, что все безумцы глухи.

• Как им не быть, коль слепы мудрецы?

Какое мне неведомое горе
Со мной знакомства ищет?

Что ж аду ты оставила, природа,
Когда бесовский дух ты поместила
В живой Эдем подобной красоты?

Ужели зависть знают небеса?

Нет повести печальнее на свете,
Чем повесть о Ромео и Джульетте.

Несчастный человек: влюбилось горе
В твою судьбу; обвенчан ты с несчастьем.

О, не клянись луной непостоянной,
Луной, свой вид меняющей так часто.
Чтоб и твоя любовь не изменилась.

Не разрешен вопрос: любовь ли счастье,
Иль счастие ведет с собой любовь?
Падет великий человек - любимцы
Его бегут, разбогатеет бедный -
Его враги вдруг сделались друзьями.
Так, кажется, любовь бежит за счастьем.
Когда друзья не нужны - много их;
А обратись к кому-нибудь в нужде -
Он вдруг в врага преобразится.

Желаю доброй ночи сотню раз.

Иди, дитя, и вслед счастливых дней

Ищи себе счастливых ты ночей.

Кто посеял в народах страх,
Пред кем дышать едва лишь смели,
Великий цезарь - ныне прах,
И им замазывают щели!

Р о з е н к р а н ц. Вы меня принимаете за губку, принц?
Г а м л е т. Да, за губку, которая всасывает выражение лица, повеления и милости короля. И такие-то люди оказывают под конец королю самую лучшую услугу: он держит их, как обезьяна лакомый кусочек, за щекою; прежде всех возьмет их в рот и после всех съест. Когда ему понадобится то, что ты всосал, ему стоит только подавить тебя - и ты опять сухая губка.

Слова летят, но мысль моя лежит;
Без мысли слово к небу не взлетит.

Да, конечно, красота скорее превратит добродетель в распутство, чем добродетель сделает красоту себе подобною. Прежде это был парадокс - теперь это аксиома.

Плохая эпитафия повредит тебе после смерти меньше, чем злая эпиграмма из уст их, пока ты жив.