Две Трагедии

"Будь мудр: тем, кто спешит, грозит паденье"

Страшится или любит женский пол -
в нем все без меры, всюду пересол.

"Кто волей слаб, страдает больше всех."

"Вашей порядочности нечего делать с вашей красотой, ибо скорее красота затянет порядочность в омут, чем порядочность исправит красоту"

Я был жесток, но это от любви.

Гамлет. [...] Дания — тюрьма.
Розенкранц. Тогда весь мир — тюрьма.
Гамлет. И притом образцовая, со множеством арестантских, темниц и подземелий, из которых Дания — наихудшее.
Розенкранц. Мы не согласны, принц.
Гамлет. Значит, для вас она не тюрьма, ибо сами по себе вещи не бывают ни
хорошими, ни дурными, а только в нашей оценке. [...]

Какое чудо природы человек! Как благородно рассуждает! С какими безграничными способностями! Как точен и поразителен по складу и движеньям! Поступками как близок к ангелам! Почти равен богу – разуменьем! Краса вселенной! Венец всего живущего! А что мне эта квинтэссенция праха? Мужчины не занимают меня и женщины тоже, как ни оспаривают это ваши улыбки.

Схватить старайся новую заразу,
И старая не вспомнится ни разу.

Уберите кинжал! Благородные режутся только остротами.

Безумие наводит на мысль. Из бессмыслицы всплывает истина.

"Часто безумные дают такие ответы, что здравомыслящим за ними не угнаться".

Держи подальше мысль от языка, а необдуманную мысль от действий.

Оклеветать легко и добродетель.
Червь бьет всего прожорливей ростки,
Когда на них еще не вскрылись почки,
И ранним утром жизни, по росе,
Особенно прилипчивы болезни.
Пока наш нрав не искушен и юн,
Застенчивость наш лучший опекун.

Но старый человек — почти мертвец:

Тяжел, недвижен, бледен, как свинец.

Искать того напрасно, кто не желает, чтоб его нашли.

Над шрамом шутит тот, кто не был ранен.

Рост жизни не в одном развитье мышц.
По мере роста тела в нем, как в храме,
Растет служенье духа и ума.

"Увы! Зачем любовь,
Что так красива и нежна на вид,
На деле так жестока и сурова?"

Таковы все они, нынешние. Они подхватили общий тон и преобладающую внешность, род бродильного начала, и оно выносит их на поверхность среди невообразимого водоворота вкусов. А легонько подуть на них – пузырей как не бывало.