Пятая волшебница

— У этого туннеля есть какое-то название? — спросил Тристан, подумав, что не скоро забудет это местечко, есть у него название или нет.

— Избранный ты или нет, — впервые за весь день заговорил старый маг, — но если тебе удастся поразить хоть одну из них в полете, ты будешь первым, кто сумел сделать это, — в голосе его явно слышался сарказм.

Улыбаясь, принц убрал дрегган в ножны и негромко заговорил с Озорником, нежно поглаживая его по шее. Вокруг продолжали мелькать яркие разноцветные пятна.

Уже во второй раз в своей жизни он видел «полевых красавиц».

Яркое многоцветное облако, возникшее впереди, заставило Озорника испуганно вздрогнуть. Тристан выхватил дрегган — и тут же понял, что его тревога беспочвенна.

— Ах ты напыщенный старый ублюдок! — завопил Шеннон. — Как ты смеешь такое говорить! Да тебе известно о них не хуже меня!

— О чем ты толкуешь? — закричал в ответ явно выведенный из себя Виг. — В жизни не видел этих чудовищ!

— Ты прекрасно знаешь, кто они такие, — воскликнул Малютка, глаза гнома полыхали от злости. — Ты ведь сам создал их, — с кривой улыбкой закончил он.

Другой рукой Шеннон нащупал увесистый камень и швырнул его в голову Вига. Тот, однако, уклонился от удара, сделав шаг в сторону. Напряженность между ними нарастала с каждым мгновением.

«Так. Виг нашел Манускрипт и Камень, — размышлял принц. — Книга, хранящаяся сейчас в Пещере Парагона, бесполезна без Камня, а тот сейчас в руках волшебниц — И именно дочери Фегана еще в пятилетнем возрасте первой удалось прочесть Манускрипт. Дочери Фегана, которую волшебницы, уведя от отца, научили всему, что знали сами. Может, именно так они собираются поступить и с Шайлихой?»

Как поведет себе Виг при встрече с магом-отступником после столь долгой разлуки? Этого Тристан даже представить себе не мог.

В надежде, что это поможет ей не уснуть, Шайлиха попыталась вспомнить слова Фейли. "Кошмарные сны — наказание за ложные воспоминания, от которых ты никак не можешь избавиться", — говорила первая госпожа Шабаша.

«Не спи, — твердила себе Шайлиха. — Сегодня ночью удобная постель — твой злейший враг. Не спи, или тебе придется снова пройти через все эти ужасы».

Идея качинаара была предельно проста и столь же эффективна. Ему мог быть подвергнут любой воин, обвиненный кем-то из своих товарищей в правонарушении, пусть даже совсем незначительном. Окончательное решение по этому поводу принимали либо сам Клюге, либо Траакс.