Отзывы о книге Эсхил, Софокл, Еврипид. Трагедии

Это, конечно, трагедия с моральным уроком: "Не гордись и люби". но я не могу не попошлить!  В центре повествования сын Тесея - добровольный сознательный инцел Ипполит, который отрицает любовь, чем оскорбляет чувства Афродиты, а также влюблённых в него альтушек. "Экстремист" древней Греции, считающий себя выше любви, которая является волей Афродиты. В него влюбляется скуфиня Федра - жена отца и мачеха, а также сестра Ариадны (последнюю Тесей вывез из родных краёв и закинул на остров к Главному специалисту по созданию этанолсодержащих напитков  Дионису). Инцел Ипполит предпочитает Артемиду, которая по ходу является фемцелом. Он игнорит богиню-альтушку Афродиту и не почитает её статую, не хочет становиться ни масиком, ни скуфом, ни Аленем. Он предпочитает на оленей охотиться и жить для себя (Мужское движение). Скуфиня Федра выходит из чата и обвиняет Ипполита в последнем месендже для мужа Тесея в абьюзе и харассменте. Тесей агрится на сына и начинает дознание и следствие в целях его репрессирования, агрится и Афродита. Респектит Ипполита только Артемида. В общем финал не очень весёлый.

P. S. Нормальная такая заварушка в антураже Древней Греции. Тут ещё из женских персонажей не хватает только Геры, чтобы замутить серьёзный шухер. Понимаю я Зевса, огребал он немало, раз иногда делегировал полномочия по модерации этих богинь на низовой уровень, что собственно привело когда-то к большой войне, терминологию с которой юзают современные IT-инфекционисты. На Земле Зевс масик, а вот рядом со своими альтушками точно скуф.

В греческой мифологии не только похотливые желания Зевса являются двигателем сюжета, но и предсказания, вот и тут оракул одним своим словом запускает цепь событий не без некоторой вины и самой жертвы. Увы, не знаю особенностей греческой рифмы в те времена, но если судить по старояпонской поэзии без рифмы, не исключено, что в оригинале есть некоторые особенности. Увы с греческим языком не знаком, не прочувствую. В любом случае красота слова помимо рифмы безусловно присутствует. Этакий древнегреческий Гамлет. Хотя это как раз определённо Шекспир учился у Софокла. Да и теперь лучше понимаю Фрейдовский "Эдипов комплекс".

С точки зрения неотвратимости судьбы и запуск цепи событий, приведших к концу, напоминает Песнь о Вещем Олеге. Боги по большей части тут общались через промежуточных лиц в отличие от Илиады и Одиссеи, но ощущение присутствия мира богов, судьбы напомнило подходы в японской литературе эпохи Хэйан. В наше время развитого постпостмодернизма все эти штуки с фатумом смотрятся уже не так серьёзно, но со скидкой на время позволяют взглянуть на мышление тех времён, хотя иногда и в жизни проскакивают сетования на судьбу.

За этим мифологическим персонажем прочно закрепился образ детоубийцы. Однако, такой Медею сделали как раз поэты античности.

Постановка еврипидовской «Медеи» в далеком 431 году до н.э. возмутила афинян. Поэт показал внучку Гелиоса слишком жестокой, но при этом честнее и выше Ясона-изменщика (напомню, что Ясон взял в жены Медею, в браке родилось двое детей, а затем, в политических целях, Ясон решил жениться на царевне Коринфа).

Трагедия разбитого женского сердца - тема второстепенная, а вот центральная - тема порядочности, честности и верности. Афинские мужчины не считали зазорным обзаводиться любовницами и привыкли к тому, что это никак не ущемляет достоинства их жен. Поэтому тема, поднятая в произведении Еврипида была, мягко говоря, неудобной.

А вот афинянки, в свою очередь, упрекали Еврипида в ненависти и презрении к женщинам, считая, что детоубийцей он сделал Медею намеренно, лишь бы в очередной раз показать насколько порочен от природы женский род. Кстати, так думают и сейчас. Я в корне с этим не согласна, потому как читатели не замечают очевидного: поэт защищает женщин, заступается за них и оголяет правду их жизни (чего только стоит монолог Медеи о несчастной судьбе женщин!).

После предательства Ясона, Медею сжигает внутри огонь мести. Она в таких муках и терзаниях, что сердце буквально разрывается от сострадания к ней. Покинув родные места и пожертвовав всем ради Ясона, она в итоге остаётся одна в чужих краях, брошенная, одинокая и сломленная.

И кажется мне, что Еврипида восхищала в ней именно смелость сердца свершить свой страшный суд, защитить свое достоинство и добиться поставленной цели, чего бы ей это ни стоило.

Причины, вынудившие Медею убить своих сыновей, таковы:

а) дети - самое уязвимое «место» мужа-предателя, руководствуясь жаждой мести, она хочет «ужалить» своего обидчика побольнее; убить Ясона - слишком слабое наказание, он должен страдать как можно дольше;

б) в сложившихся обстоятельствах Медея не видит благоприятного будущего для своих детей, их предали, изгнали. Лучший жребий - смерть.

“Пусть гибнет всё…”

Поначалу мне казалось странным то, что Медея остаётся безнаказанной (это несвойственно сюжетам древнегреческих мифов), но по сути, убивая своих детей, чтобы сделать больно Ясону, она убивает саму же себя (или какую-то часть себя), хоть и не буквально.

Что касается поэмы Сенеки, то на фоне еврипидовской она выглядит более блекло, на мой взгляд. Душевные муки Медеи, ее метания и сомнения по поводу убийства - всё как и полагается, однако выделяется произведение Сенеки довольно подробным описанием магических «приемчиков» Медеи. Как мы помним, колдовской дар у нее в крови, ведь она племянница Цирцеи. Обратившись к Гекате и другим богам, она пропитывает дьявольским ядом плащ и венец - дары для будущей невесты Ясона, которые расплавят ее голову и пожрут тело. Месть свершится…

Мне бы не хотелось видеть в образе Медеи лишь дикое безумие, опасность и жестокость. И Еврипид, и Сенека показали ее как человеческое существо, раздираемое внутренними противоречиями.

“Моими, дети, были вы, Но за отца преступного заплатите. Ударил в сердце страх, все тело холодом Сковало, гнев погас в груди трепещущей. Вернулась мать, прогнав жену безумную. Моих детей, родных моих ужели же Я кровь пролью? Уймись, о гнев безумящий!”

Жестокая, печальная, но показательная поэма о том, что может случиться, если предать влюбленную женщину.

- Как вы считаете, есть ли оправдание ее поступку?

• Как бы вы поступили на месте Медеи?

Решила послушать это произведение ничего от него не ожидая, но получила колоссальное удовольствие. И в очередной раз убедилась, что классика, какой бы она ни была древности, не устаревает. Люди не изменились, и тема мужской верности, а правильнее сказать неверности, была такой же актуальной и в то очень далекое время. И семейные отношения, и то, как они сказываются на детях, все тоже самое, ничего не изменилось. Ну, может, средства стали помягче, да и то не у всех. Вообще при обсуждении одной из книг не могла убедить своих собеседников, что женщина, даже будучи хорошей матерью, может сломаться в моменты, когда семья разваливается, и не думать о детях, или думать, что им вот так лучше, коверкая на самом деле им жизнь и психику. Вот эта книга для меня очередное подтверждение тому. Очень тяжело не сломаться. Но как потрясающе описано, как она прощалась с детьми, ее сомнения, колебания! Задевало аж до слез. И не оставляет мысль, как же она дальше жила вот с этим? Мне даже не детей жалко, а ее, потому что она их очень любила и жить дальше после такого... Да, немного высокопарный слог, который был принят тогда, но в целом это не мешало. Иногда даже и не замечала его. Кузьмина прочла неплохо, мне кажется, что можно было лучше, прям не хватает спектакля, но и не испортила книгу. Вот теперь думаю, что надо бы этого автора еще почитать.

История Эдипа – одна из самых известных в европейской культуре, мало найдется образованных людей, не знающих ее в деталях. В связи с этим может показаться, трагедию Софокла читают только для галочки или по той причине, что чтение древних греков позволяет почувствовать себя частью элиты. Однако есть нюанс – столь знакомый сюжет все равно захватывает и держит в напряжении, герои воспринимаются, как современники, живые люди со своими проблемами и страстями. Что, впрочем, не мешает прочитавшему все равно чувствовать свою элитарность.

Мне кажется, среди читателей трагедии можно выделить две большие группы. К первой относятся люди, усматривающие в сюжете доказательство неотвратимости предначертанного, бессилия людей перед деспотическими замашками Судьбы. Вторую составляют рационалисты, видящие в истории иллюстрацию самоисполняющегося пророчества. Интересно, какая из групп больше?

Небольшое отвлеченное наблюдение: чем старше произведение, тем легче во время чтения воспринимаются пафос и сильные, ярко выраженные эмоции героев. Если современный автор «вложит в уста» персонажа фразу, вроде: «О горе мне! Я буду оплакивать свою судьбу день и ночь», то это вызовет у читателей лишь усмешку и желание почитать другую книгу. Читателя романа девятнадцатого века такое восклицание может заставить поморщиться. А вот для древнегреческой трагедии оборот считается естественным и никому не досаждает. Понятно, дело в литературных традициях, путях развития литературы, общем культурном прогрессе. Кроме того, для любой эпохи можно найти массу исключений. Но факт все равно любопытный.

Ипполит Прав, прав был старик-раб, говоря про него: «Умен ты, да... Дай бог, чтоб был и счастлив». Слишком уж честен этот строгий юноша. Слишком принципиален. Это он не может чтить одинаково целомудренную Артемиду и шалавистую Киприду (традиции и инстинкт самосохранения для него не аргумент) – и тем самым подписывает себе смертный приговор. Это он до последнего держит данное слово, прекрасно понимая, что тем самым втаптывает себя в грязь. Это он, когда его дело окончательно проиграно, уходя, можно сказать, в никуда, просит у Зевса одного – оправдания. Не лучшей доли, не помощи, а именно оправдания. Потому, что жизнь с клеймом злодея ему не нужна. А тут ему предлагают поучаствовать в… сексуальном извращении. Извращении – потому, что Федра, не будучи с ним в кровном родстве, всё равно жена его отца. Мама. ТЕОРЕТИЧЕСКИ – он мог, конечно, быть чуть добрее и снисходительнее вместо того, чтобы судить по самому высокому гамбургскому счёту. ПРАКТИЧЕСКИ – понимание такого приходит с опытом, если приходит вообще. В Ипполите же вовсю играет юношеский максимализм. Ему, если кто не понял, вряд ли исполнилось восемнадцать: «его одежда и приемы более говорят о палестре, охоте и играх, чем о войне и лагере». Федра Федра здесь предстаёт не дурной и не злой. Она прекрасно осознаёт, что таких чувств, какие испытывает она, не должна испытывать ни жена, ни мать, ни просто женщина. Поэтому и давит всеми силами свою запретную по всем моральным канонам любовь. Вот только поделать с собой, увы, ничего не может. А тут её убеждают, что у медали есть другая, более светлая сторона. ТЕОРЕТИЧЕСКИ – она могла бы этого не слушать, а просто заняться каким-нибудь полезным делом – хотя бы самостоятельно сидеть с двумя своими малолетними сыновьями. ПРАКТИЧЕСКИ – Федра из тех женщин, у которых чувства перевешивают разум. Вот и спешит она открыть душу и ждёт чуда. Но чуда не происходит. Любимый отверг. Любимый втоптал в грязь. Как теперь смотреть в глаза мужу? Как защитить собственную репутацию? А ведь её позор бросил бы тень и на детей. Кто, наконец, дал право обращаться с ней так? Вот и стремится она ужалить побольнее. Даже ценой собственной жизни. Кормилица Тоже трагический персонаж. Она ведь не просто служанка. Она выкормила, вынянчила, вырастила Федру. И чувства её к ней – не просто преданность. Это чисто материнские чувства. И как неразумная мать со своей слепой любовью кормилица убеждена: её Федра достойна самого лучшего. И она готова достать ей всё, что та пожелает, не считаясь со средствами. А тут – Федра несчастна. Чахнет. Молчит. Отказывается от пищи. ТЕОРЕТИЧЕСКИ – да какое здесь, нахрен, ТЕОРЕТИЧЕСКИ? Ну не могла, просто не могла женщина оставаться равнодушной и ограничиться исполнением своих непосредственных обязанностей. Да, узнав правду, она приходит в шок. Но тем не менее действует. Потому, что не понимает, как её Федре может кто-то отказать. И финальные проклятия Федры, а после её смерть – для неё самое жестокое наказание. Тесей Здесь это не героический победитель Минотавра, даром что возвращается, увенчанный лавровым венком. Это человек, на глазах которого разрушился его мир. Трагически погибла любимая женщина. Сын оказался извращенцем. И мало того – абсолютно не чувствует собственной вины. ТЕОРЕТИЧЕСКИ - можно, конечно, было повести расследование - на доступном в ту эпоху уровне - и не разбрасываться проклятиями. ПРАКТИЧЕСКИ – человек в таком состоянии не вполне адекватен. Вот и получилось – то, что в итоге получилось. Боги А вот боги здесь откровенно мерзки. Не потому, что одержимы человеческими страстями – это можно понять. А потому, что откровенно равнодушны к почитающим их смертным. И не делают ничего, чтобы как-то помочь, что-то предотвратить или хотя бы подумать – а стоит ли исполнять откровенно идиотские пожелания. Зато с местью – полный ажур. И даже когда, казалось бы, конфликт исчерпал себя, жертвой должен будет пасть ещё один юноша. Виновный только в том, что понравился не той богине. Еврипид Еврипид опередил свой век. И то, что его современниками воспринималось как кощунство по отношению к героям и богам, сейчас воспринимается как история о людях – неоднозначных и явно неидеализированных. О жизни, в которой очень часто не существует простых решений. О зле, рождающем ответное зло. О прощении и понимании. П.С. А Ипполита жаль. Реально жаль. Неплохой человек из него мог бы получиться.

Ещё больше убеждаюсь в том, что очень люблю творчество Еврипида. До этого я читала «Вакханки» и смотрела одноимённый спектакль на греческом языке, где в роли Диониса (Вакха) был Сакис Рувас. Естественно, я очень хотела продолжить знакомство с творчеством автора и взяла знаменитую всем «Медею». Скажу сразу, почему не стоит читать эту книгу на английском языке, тем более в таком издании. Начну с того, что, во-первых, на русский язык очень замечательно перевёл Анненский. И хотя, что на русский переводили, что на английский с древнегреческого, скажу одну вещь. Русский язык гораздо ближе к греческому, чем английский. В русском языке очень много слов из греческого языка, не говоря уже об алфавите. Поэтому естественно с греческого на русский перевести проще, чем с греческого на английский. Посмотрим, что за перевод был в этом издании. Начну с того, что это перевыпущенное издание 1992 года, но перевод в этой книге Copyright, 1906, by OXFORD UNIVERSITY PRESS AMERICAN BRANCH. Что это означает? Во-первых, он не обновлялся с 1906 года, то есть ряд выражений уже давным-давно устарел не только в греческом языке, но и в английском тоже. На данный момент все произведения Еврипида переведены на новогреческий, что не меняет сути текста, но упрощает восприятие и за то время что есть, издательство могло бы раскошелиться и переиздать перевод на английский с новогреческого. Перевод элементарно по всем рамкам устарел. Более того, ладно перевод Оксфорда, но переделанный для американского отдела. То есть вы сами понимаете, что получится, если книгу перевести дважды. Книга и так переведена тяжеловесно, да плюс ещё американский английский. К сожалению, я не обратила на это внимание в самом начале. Поэтому если вы не владеете греческим языком и английский у вас на начальном уровне, то лучше возьмите эту книгу в переводе Анненского и не мучайтесь. Если вы хотите всё же прочесть эту книгу на английском, обратите особое внимание на год перевода, в данном случае это играет очень большое и важное значение.

Тем не менее, я прочла и скажу, что эта трагедия не для слабонервных, но она прекрасна и восхитительна. Даже не смотря на ужасный финал. Кто-то скажет, что Медея совершила отвратительный и ужасный поступок, но давайте посмотрим на это с точки зрения того времени. Вспомним Гомера и историю. Ясону нужна была помощь, и Медея ему помогла, за это он женился на ней. Ей пришлось оставить всё: семью, друзей, близких. И случись что, ей бы просто никто не помог, она никому не была бы нужна. Нет, я не одобряю убийство, но в таких ситуациях хочется сказать, что жаль, что рядом не было тех, кто бы мог помочь. Да в жизни, в общем-то, так и бывает, и мне искренне жаль Медею, не Ясона. Объясню почему. Живи в наши дни, такого бы финала могло бы и не быть, это сейчас люди чуть проще на это смотрят. Пойдут к психологу, будут пить антидепрессанты, выплачутся подругам и забудут. В то время женщина значила ровно 0. Умри она, ей бы даже не устроили пышных похорон, потому что женщина и её жизнь была равна жизни раба, муж мог убить, избить и заплатить мизерный штраф и всё. Я против мести и поспешных действий, но в данном случае это равноценная плата. Если Медея не права, то прав Ясон? У него была одна из красивейших женщин в жёнах, но он променял её и своих детей на новую жену, якобы ради выгодного союза. Те, кто придерживается многожёнства, в этом ничего ужасного не увидят, но многие живут в классическом браке, где только один муж и только одна жена, да и в ту пору в Греции не было многожёнства. Каково делить своего мужа с чужой женщиной? Любая бы возненавидела его и желала бы ему смерти, ну если не смерти, то уж ничего хорошего однозначно. Вернёмся к отношению к женщине. Это сейчас женщина после развода может выйти замуж, тогда женщина, которую оставил муж (не вдова) была всеми презираема, она не могла вернуться домой, она не могла бы нигде работать (какая работа вообще могла была быть в то время у женщины), а общество считало бы её примерно такой же как и проституток. А с детьми тем более. И сама бы она погибла, и дети бы мучительно умирали от голода.

Дальше...

Кто-то скажет, но зачем убивать? А что ей оставалось? Чтобы они умерли от голода? Ясон, конечно, говорил, что будет помогать. Чем? Он сам был гостем в чужом доме, и новая семья не дала бы ему средств содержать кого-то на стороне. Если уж на то пошло, то её выгнали с детьми и дали срок в 1 день. Унижена, опозорена, брошена. Да, конечно Ясон добился того, что только она будет в ссылке, но вы сами-то понимаете, что это значит? У неё отняли бы детей, она не имела бы права видеться с ними больше никогда. Жестоко ли она поступила? Да жестоко, но она бы и не смогла сама жить с этим. Но в чём был бы смысл, покончи она с собой? Ясон не питал к ней уже никаких чувств, если мужчина изменяет, он уже вычеркнул жену и детей из своей жизни и они ему не нужны. Убей она себя, это ничему бы не научило его, хотя в мифах вообще редко что кого-то учило. И Еврипид, несмотря на слова осуждения, жалеет Медею. Потому что никому не пожелаешь столько страдать и сделать столь жуткий выбор. Любовь и семья это не игрушки, нельзя распоряжаться людьми, словно они вещи.

В наши дни много подобных случаев. Я бы не поступила так же, я не стала бы человека уничтожать, но я бы захотела, чтобы человек почувствовал на себе, что такое измена, унижение, что значит пытаться выжить, когда нет денег, что значит пытаться прокормить своих детей. Я честно ненавижу мужчин, кто считает себя пупом земли и переспал, и плевать на последствия. Вдвойне ненавижу тех, кто сбегает от ребёнка и не хочет его признавать. И может быть я жестока, но к данной книге скажу – Ясон не ценил то, что у него было, и он заслуженно этого лишился.

“Люди, люди! О смертный род! Жизнь людская, увы, ничто! В жизни счастья достиг ли кто? Лишь подумает: “Счастлив я!” - И лишается счастья”

“Значит, смертным надо помнить о последнем нашем дне, И назвать счастливым можно, очевидно, лишь того, Кто достиг предела жизни, в ней несчастий не познав.”

Казалось бы, о чем еще могут быть греческие античные трагедии, как не о потере счастья, да и чем стремительнее падение с вершины успеха на дно неудачи, тем эмоциональнее будет чтение. Почему-то у меня осталось странное послевкусие от античной литературы еще со времен школьного обязательного чтения. Скорее всего это связано с тем, что в том возрасте мне совершенно не нравился сложный поэтический слог, я не могла запомнить всех героев, а юный перфекционист уже владел всем моим сознанием. Мне было трудно читать драмы и трагедии, и я старалась знакомить себя с этими историями в пересказах.

Долго, очень долго я обходила Софокла стороной, но практически всегда наступает тот момент, когда следует перебороть свои предубеждения, и именно тогда я решила попробовать начать детальное знакомство с одной из трагедий, основную историю которой я знала в общих чертах. Да и только ленивый не слышал про Эдипов комплекс, но то, кем же был Царь Эдип, я узнала лишь после двойного прочтения этой трагедии. Почему двойного? Как оказалось (тут не смейтесь, если для вас это не новость), существует как минимум два перевода - Зелинского и Шервинского, и скажу сразу второй мне дался легче, чем первый. Зелинского временами было трудно понять, и по скорости прочтения я не смогла осилить трагедию за один вечер. Шервинский же прочитался буквально за пару часов, и сама история представилась ярче и интереснее. Конечно, могло сыграть и то, что я фактически читала один и тот же текст дважды.

Как и всегда, комментарии просто необходимы для такого чтения, потому что многие факты я либо не знала, либо уже успела позабыть. Также помогали комментарии на различия в переводах, и история создания произведения тоже помогла понять глубину еще сильнее. Разъяснения касательно политического и социального строя тоже были информативны

Из интересного, я не ожидала, что в “Царе Эдипе” будет несколько (в общем-то, одна - жестокая, другая - просто неожиданная) жестоких сцен гибели/ранения героев. Не думала, что Эдип так креативен в наказаниях. Пусть даже к самому себе.

Древние как мир мотивы оживают на страницах античных трагедий и Еврипид как третий в Греции трагик после Софокла и Евфориона. В центре повествования трагедии мифический герой Ясон, плававший на корабле Арго за Золотым Руном и женившийся на Медее, отправляются в Коринф после того как в Йолке она убила царя, а ещё до этого оказала Ясону помощь в подвигах и получила за это кукиш в виде красавицы царевны Коринфской, дочери царя Креонта и посчитав себя униженной и оскорблённой строит коварный план мести. Умом и сердцем понимаешь что это всё тысячу раз сыграно, об этом не одна сотня книг написана, но так изящно подать не самую простую с нравственной точки зрения тему это надо уметь, правда я не думаю что обязательно было убивать детей, но для Медеи – это высшая форма мести, но тем самым она лишила себя радости материнства и уничтожила самую его суть.

Резюмируя: Пьесу хочется читать, ещё больше лицезреть на сцене или в кино, качественное издание, плюс работа переводчика делают книгу достойным приобретением в коллекцию книголюбов и ещё одна поучительная история о том что женщина во гневе – сила страшная, бойтесь их. Рекомендую к ознакомлению. Всем добра и приятного чтения!

прежде чем читать эту трагедию советую хоть чуть-чуть посмотреть особенности театральных представлений в Древней Греции. Кто такой хор, корифей, зачем они нужны, как протекало само действие. Ведь в древности играли только мужчины, причем на котурнах (высокая обувь) и в масках. И побольшей части более важно значение играло кто и что говорит, а не само действие Ну, а теперь к Медее. Еврипиду удалось написать не только первоклассную трагедию, но и даже попытаться разобраться кто и в чем виноват. Завязка действия проста. Ясон, муж Медеи, решил жениться на дочери царя Коринфа, объясняя это тем, что через своих будущий сыновей и сыновья Ясона и Медеи обретут законный статус (Медея - из Колхиды, а дети эллина и чужестранки - не граждане). Но для Медеи важен факт, что от неё уходит муж, несмотря на все прежние клятвы. Казалось бы, можно было можно было как-то бескровно решить данную ситуацию: Ясон отсылает Медею и детей в какой-нибудь медвежий угол. Но вся беда в том, что у нее нет родственников, а с многими другими царями она в напряженных отношениях, поскольку Медея убивала и отравляла их по просьбе Ясона. Во все более запутывающемся клубке противоречий гибнут не только дети, но и царь Коринфа и его дочь - невеста Ясона. важно отметить, что Хор по большей части поддерживает Медею. Он на её стороне, пытается всячески подбодрить ее. Хотя идею с убийством детей и считает абсурдной, но не осуждает её за это