Леонид обязательно умрет

Почти месяц без книг, катастрофично, что ни говори; я начинаю отвыкать читать, кажется. А тут ещё книги - как на подбор, такие, что невозможно осилить ни одну.

Первые 100 страниц "Леонида.." захлестнули одной волной, без единого всплытия: прекрасной и сверкающей в солнечных лучах так, что с каждой капелькой хочется слиться. Полчаса - и каждый герой почти родной.

А потом - удар под дых, и ещё, и ещё, и без передышки - ай, больно, ну хватит! И в промежутках между переломом ещё одной надежды - повествование уже зашкаливающей интимности, не сексуальной даже, чёрт с ним, а чувственной. Словно глядишь в замочную скважину - и отвернуться хочется, и досмотреть, доподслушать.

Я таки отвернулась.
Все всё равно умрут.

Как бы ни оценивали творчество автора, могу категорично заявить - я человек "читающий" и читающий много, но не любитель перечитывать повторно, не видя смысла в процессе, когда в мире еще столько непрочитанных мною интересных книг :) Липскеров - единственный (!) автор, которого я ПЕРЕчитываю. И делаю это тогда, когда несколько прочитанных новых книг подряд разочаровывают и не оправдывают ожиданий ни качеством, ни слогом. Тогда книги автора - просто "бальзам на душу" возмущенного и неудовлетворенного читателя в моем лице. Липскеров - это не только великолепный слог и фантазия. Липскеров - это какая-то литературная магия. Видимо это то, что называют талантом.
А что до "Леонида" - 10 из 10.

Липскеров настолько намекает всем содержанием своего романа на Булгакова, что ближе к финалу его напрямую цитирует в тексте. Роман философский, в нем огромное количество антисоветчины. Есть место сатире и ярко выраженным штампам неприглядности Советской власти, более ранней и чуть менее поздней действительности. Перед нами две основные линии. Пожилой дамы, которая всю жизнь посветила сексу и арбалетной стрельбе. Снайперша военного ( главным образом Советского времени) в 90 е годы осталась не у дел, и пытается вернуть себе молодость, участвуя в странных научных экспериментах нынешнего светилы медицины, который также жаждет признания и бессмертия. А другая и самая главная линия - Леонид, появляющийся на первых страницах романа эмбрионом в животе своей матери, зачавшей его от представителя Советской системы того времени, который покончил собой. Во время беременности она постоянно разговаривает с эмбрионом, а он очень уж не хочет рождаться. Будущий Леонид заранее настроен крайне песемистично...
В итоге что мы имеем. Отец кончает жизнь самоубийством, мать умирает при родах, и начинается увлекательная история жизни Леонида в основном в ужасных реалиях Советской системы. В лучших традициях нынешних либеральных штампов сегодняшних летописцев.
В определенном смысле этот роман можно воспринимать как некоторую историческую, но не совсем семейную сагу, как истории и судьбы главных героев движутся к друг другу в течении бесконечного времени бессмысленности бытия. Все язвы и безумства разного, но определенно Советского времени обнажаются автором весьма саракастически, но в тоже время абсолютно без юмора. При этом подражая Булгаковским романам, в которых подобное автор проделывает куда более умно и тонко. И с куда большим юмором.

Но при этом Липскеров очень талантлив. Язык, стиль повествования и Динамика происходящего выполнены практически Великолепно. В конце романа конечно автор сдаёт позиции, и сюжетные повороты с евреями и с Ламой уже сильно портят общее впечатление. Но соединил все сюжетные линии он очень неплохо. В романе есть место цикличности, бесконечности, неизменчивости человеческой природы во времени. Бессмысленности бессмертия. И создавая эту фантасмагорию Липскеров даёт себе прекрасную возможность выразить отношение к Советской Власти, Лубянке, стукачеству, и многим особенностям менталитета того времени, которые попрежнему характерны для представителей различных органов власти России. А сексуальные мотивы порой очень напоминают Ефремова. Ещё отличительная черта Липскерова от других современных писателей — он прекрасно описывает секс, чернуху и нелицеприятные вещи литературным языком практически без грубых выражений, и без единого нецензурного слова. А если они и встречаются, то в цензурированном варианте.
В романе есть масса возможностей обсудить с героями автора бренность бытия, бесконечность, бессмысленность, и всласть посудачить о жестокосердесной системе СССР убивающей всё живое, и создающий отвратительный мир, в котором Леонид обязательно умрет! Всё в этом противном мире будет одинаково. Женщины будут умирать во время родов в процессе кесарево, дети попадать в детские дома ( которые автор сравнивает с лагерями), люди помогающие им окажутся по доносу в психушке. А стареющие снайперши будут молодеть с помощью стволовых клеток и убивать Леонидов.

Очень красочное, сюрилистическое произведение, проповедающее довольно банальные мысли. Но его псевдофилософская структура для читателя будет весьма занимательна....

Оценивать автора трудно. Сделано здорово, но предсказуемо. И диагноз известен уже на середине романа.

Ну, не то чтобы прямо поразило до глубины души или абсолютно и бесповоротно понравилось, такого не было. Просто брался то за одно, то за другое, и вдруг - вполне читабельное и без раздражающего буквализма, к тому же отечественное, а не о каких-то там людях, живущих в других ситуациях и думающих другим умом. Если данная книга является показательной в плане идентификации жанра писателя, то могу сказать, что пишет Липскеров кашу - смешивает жанры и получается то, что я сам для себя обозвал "квазиреализм", который, наверное, является и постмодернизмом каким-нибудь.
"Леонид обязательно умрёт" тронул что-то внутреннее, такое, что, наверное, есть сейчас только у рождённых в СССР, но не совковых людей, и кто ими особо и не практиковал быть. На самом деле, роман произвёл впечатление нескольких концентрических окружностей, в конечной перспективе сходящихся в спираль, устремлённую из бесконечности в точку, причём каждая окружность, при ближайшем рассмотрении, оказывается, ни чем иным, как змеёй, кусающей себя за хвост. Два главных героя книги идут навстречу друг другу с разных временных концов, где их встреча заканчивается точкой автора в его слововоротном повествовании. А в завершении могу сказать только одно - Леонид обязательно умрёт, впрочем, как и мы с вами.

У самой книги и у её обложки есть кое-что общее. И это — сумасшедшинка. Вот только если от одного взгляда на крэйзи-цвета и фигуры обложки хочется бежать от книжного прилавка подальше (как говорит моя подруга, «повбивала» бы художников, я бы просто руки поотрывала и глаза повыкалывала за такое), то у Липскерова эта сумасшедшинка очаровывает, завораживает, приковывает внимание и заставляет провалиться в книгу с головой, как в самый настоящий омут.

«Леонид решает умереть» — роман контрастов. Тут и магический реализм, который, с одной стороны, привычно-утончённый, а с другой, соседствует с коммуналкой советской модели, грязным сексом и не родившимся младенцем, которого хочется задушить его же пуповиной. Здесь пронзительно-острая история женщины-снайпера, чья военная судьба была невыразимо странной и горькой, не может перекрыть брезгливости и отторжения, вызванного историей Юленьки. Здесь людские судьбы переплетаются в тесный клубок, который не так-то просто распутать, прошлое и настоящее теряется в тумане реальности и вымысла, а золотистая змейка может предать в самый неподходящий момент, оставив тебя доживать последние дни в кошмаре.

Читать Липскерова всем я посоветовать просто не могу, потому что здесь два варианта — либо автор понравится и захватит, либо вызовет отторжение и ненависть, среднего не дано. Но мне книга безумно понравилась.

P.S. Ну, если не считать того факта, что за отношение Липскерова к женщинам мне хочется его лишить некоторых не жизненно необходимых, но несомненно важных частей тела. «Мясо снегиря» подтверждает, что это именно авторское мировоззрение, а не часть книги, так что имею все основания.

P.P.S. Кровавая какая-то рецензия получилась. Видимо, эффект розового ужаса обложки.

Общее впечатление от книги – однозначно понравилось. Но когда начинаю разбирать на детали и пытаться понять, чем же именно понравилось – все впечатление рушится. В книге много линий – умного эмбриона, который жить не хотел, бабки-модели, которая наоборот жить очень хочет, ученого, который пытается найти рецепт вечной молодости и как бонус вечной жизни. Большой временной промежуток, много мелких и не очень точек пересечения этих линий, да и вообще постоянные совпадения-пересечения - это особая фишка книги. Обычные события и обычные жизни, в которых постоянно происходят какие-то фантастические события, кажется, такое называется магический реализм. Много мыслей обо всем, от проблем Вселенной до мелких человеческих. Герои здесь симпатии не вызывают, они совершенно неположительные, при этом действительно отрицательными можно назвать лишь некоторых. И наверно все-таки не стоит разбирать эту книгу на части, нужно хранить цельное впечатление, а оно очень хорошее.
Флэшмоб, большое спасибо EmotionalDecay .

Если говорить о книгах Дмитрия Липскерова - это любовь с первого взгляда. Его романы можно читать "взахлёб", и, прочитав книгу за ночь, по утру грустить, что всё закончилось настолько быстро. Кстати говоря, читатель вполне может чувствовать себя как один из героев книги Леонид Северцев, который пытался достичь Космоса, понять Вселенную, находясь в контакте с женщиной, но быстро понял, что это обман. Так и читатель получает крупную дозу, но быстро закончившегося кайфа.

"Леонид обязательно умрёт" - это о жизни и смерти, это верх и низ, это близкое и далекое - короче, сложно представить, кто бы мог лучше справиться с описанием бытовой и рядовой человеческой жизни, превознося её до небес. Особенно влюбляешься в композицию романа: автор рассказывает о нескольких судьбах и людях параллельно, а в итоге все эти истории сплетаются воедино, складываются в мозаику, собственно, ровно так, как бывает в жизни, и ты думаешь: "Чёрт подери! Это не может быть случайностью, но это и есть с-л-у-ч-а-й-н-о-с-т-ь!"

Я даже не могу понять, кому я сочувствую больше из всех героев романа, но понимаю однозначно ВСЕХ. Их судьбы - это мистика чистой воды, такая похожая на реальную жизнь, особенно писатель заботится о деталях и мыслях, которые и создают эффект "включения в книгу": тут и ясли для сирот, где на каждого дитя едва ли найдётся теплое сердце нянечки; тут и приюты, где морят голодом до смерти и бьют; тут и выслуживающиеся комсомолки, понимающие всё и вся; тут просто-напросто страшно и мерзко, но не в этом ли мы живём?

Кто он, последний герой? Это ты, дорогой писатель, потому что писать так нужно уметь. И это ты, дорогой читатель, потому что ещё жив в этом сумасшедшем мире.