Цитаты из книги Там

«я из тех, для кого видимый мир существует», и «словарь — единственная книга, достойная чтения поэта».

Он повторил: «Всё мертво! Я пересек миры, Я потерялся в этих млечных путях, Жизнь в их плодородных венах Струит золотым песком и серебряными волнами. Повсюду пустыни, взбаламученные вихрями, Беспокойные океаны, истерзанные турбуленциями, Сферы, блуждающие в порывах ураганов

«Ничего не поделаешь, мой милый. Вергилий считает, что ворота из рога ведут в страну тяжелых снов. Постарайтесь входить в ворота слоновой кости».

«Мы заблудились в лесу предвечных цифр».

...строфу Беньямина Пере: Когда солнце спустит свои усы, мы откроем стволы и сыновья последних крыс забудут свой язык.

«Невольница с длинными глазами, отягощенными гибкими цепями ресниц, меняет воду моим цветам»

…И перья страуса склоненные В моем качаются мозгу…

он — ласточка и пчела, он — стрелоострый стебель, которому снятся лезвия

«сахару стебля розы снятся в пробуждении лезвия ножей»

он — эстет и сибарит, предпочитающий настигать нимф во сне, нежели преследовать их в полуденную жару.

Здесь львы укрощены — над ними благовонный Волос простерся шелк. И тигр у ног твоих — послушный и влюбленный, И леопард, и волк.

Луна — мать сокрытости, легкомысленная фея переодеваний, царица глубоких превращений. В море у ней живут рыбы-шарики, покрытые тонкими прозрачными волосиками: касаясь медуз, они превращают последних в колючих спрутов, ядовитых и смертоносных. Когда эти спруты заплывают в северные моря, они леденеют и лежат недвижно на берегу. Но беда их пошевелить: они оживают и набрасываются на пришельца, неся мгновенную смерть.

«В молчании, пересекающем Миры и Ангелов, „О“ — Омега, фиалковый свет Ее Очей.»

От Сатаны или от Бога, не все ль равно? Ангел или Сирена, Не все ль равно, если с тобой — фея  с глазами бархата, С твоим ритмом, ароматом, сияньем, о моя единственная королева! — Вселенная менее безобразна и мгновенья менее  тяжелы.

Любовник, задыхаясь, склоняется к своей красотке С видом умирающего, ласкающего свою могилу.

В твоих глазах восходит заря и нисходит закат, Твои ароматы тревожат, словно грозовой вечер, Твои поцелуи — ядовитый фильтр, твои губы — амфора, От которой бледнеет герой и смелеет ребенок.

О Красота! Твой взгляд, инфернальный и божественный, Сулит безразлично благодеяние и преступление, И этим ты напоминаешь вино.

Я царствую в лазури загадочным сфинксом, Соединяя сердце снега и белизну лебедя

Я царствую в лазури загадочным сфинксом