Трагик поневоле

«Дядя Ваня» - пьеса А.П. Чехова с подзаголовком «Сцены из деревенской жизни в четырех действиях». Окончательно завершена в 1896 году.
Действие пьесы разворачивается в усадьбе Серебрякова.
В сценах из деревенской жизни Чехову удается раскрыть перед читателем жизнь сельскую, жизнь людей, которые по сути дальше своего уезда ничего и не видели. Для этих людей человек из города, да еще и с ученой степенью кажется Богом… пока они не поживут с ним под одной крышей.
Что же представляет из себя тот самый ученый человек? Прошу любить и жаловать отставного профессора – Серебрякова Александра Владимировича.

Лучше и не скажешь) Лично мне характер данного персонажа знаком по жизни, но не по его ученым сторонам, а по тому как человек ведет себя с родственниками. Он сидит целый день дома или прогуливается по близ лежащей аллейке, находясь в данной локации он занимает собой все пространство, как темная туча. Люди вокруг живут по его расписанию, от него можно только услышать жалобы на жизнь и самая высокая точка апогея это:

По мне так это сидром непрожитой жизни.
Собственно, мои мысли в отношении данного персонажа разделяет Войницкий Иван Петрович, собственной персоны Дядя Ваня. Это мужчина 47 лет от роду, всю жизнь потративший на работу в своей деревне для содержания и выплаты долгов по имению, а также косвенном содержании выше указанной личности в городе. Человек не нажил себе ни жены, ни детей. Только племянница, дочь Серебрякова от первого брака Соня скрашивают, а точнее разделяют тяготы сельской жизни и самопожертвования.
Изюминкой этой пьесы можно считать Астрова Михаила Львовича, врача 36-37 лет. На первый взгляд он представляется читателям ленивым, жалующимся на большое количество работы, на тяготы сельской жизни, на количество чудаков, окружающих его.

Но по факту он оказывается достаточно умным, одаренным добрым сердцем человеком. У него есть небольшое именье, образцовый сад и питомник, заведует в связи со старостью и болезнью лесничего близ лежащим казенным лесничеством, и не зная сна и отдуха разъезжает по вызовам в качестве доктора, а также на досуге рисует карты и схемы. При этом эти обязанности он выполняет не спустя рукава, хотя неоднократно хочет убедить окружающих его людей в этом, а преисполненный чувством внутреннего долга. Такого человека сложно назвать ленивым или алкоголиком (Астров неоднократно прикладывается к рюмке водки, скорее от усталости, чем по желанию). Он является редким образцом сельского жителя, т.к. его интересуют вопросы не только своих владений, но он задумывается и об экологии, и о модернизации в целях сохранения природы так называемых «систем» отопления жилища.
Общий вывод у меня строгий, но очевидный. Для того, чтобы что- то изменить, нужно что- то сделать. И я говорю не о кабальной работе, а в первую очередь об изменении направления мыслей.
Автор обрисовал крайне интересные характеры героев, по ним бы написать справочник по психотерапии, как побороть не уверенность в себе и начать жить)
Ну и в конце хочу сказать, Чехов как всегда непревзойдённый, так писать о жизни маленьких людей может только он.

Сад цветёт... Распускаются вишни...
Красота побеждает тоску...
Но опять кто-то вычурно лишним
Будет в жизни вариться соку...

Кто-то в облике пошлой печали
Ищет стимул подумать о том,
Что у Стикса, на ветхом причале,
Ждёт давно его мрачный паром...

Кто-то прошлого острые грани
В настоящем терзает душой...
Кто-то надписи на пентаграмме
Не считает на уши лапшой...

Кто-то резв, кто-то очень пассивен,
Кто-то просто невидим для всех...
Вишни спелые - символ России:
Цветом крови и вкусом, как грех...

А сады всё цветут буйным цветом,
Ароматом маня в те края,
Где хандры фестиваль под запретом
И за грусть есть в законе статья...

Так вперёд, не считая минуты,
Надо мчаться, пока без прикрас
Вишни цвет дарит нам атрибуты
Счастья быстрого тут и сейчас...

Но, увы, это лишь на бумаге
Набросать можно данный проект,
А на деле - реальности шпаги
Вас вернут в тьму общественных сект...

Открываю для себя Антона Чехова с драматической точки его творчества, рассматриваю на уровне театрального пьедестала, проникаюсь идеями самоубийственных истин, похожих сперва на шипение шампанского на балу... Но в бокале, кроме льда, есть ещё и изрядная доля ядовитого сарказма... Именно сарказма, ибо самая шикарная улыбка в мире у скелета и гибель душевного равновесия всегда начинается со звуков жизнеутверждающего марша... Сперва наполни человека надеждой, а потом уничтожь её с его же помощью... Дьявол не только в деталях - он и в инструкциях по использованию этих деталей...
Безысходность проникает в сознание на уровне изящности природной красы... Вишневый сад, как символ возрождения, чередует смены настроение людей в правильном порядке, но если люди настроены на негатив заранее, то и очередность эмоций у них будет неподвластна радости бытия...
"Все равно завтра умирать... Так чего же зубоскалить сегодня???"  Пить и гулять, тоскуя и рыдая, гораздо естественней для увядающего духом поколения, чем вкушать сладость порока без нравственных колебаний... Грешат, но при этом проклинают себя за сей грех, даже не пытаясь каяться - аксиома ленивой деградации налицо... Лишние люди в мире, где у населения почти не осталось востребованных дел или хотя бы иллюзий... Разрушая себя, бросаешь в топку эпох и то время, в котором можно было бы жить совсем иначе... А вишни цветут каждой весной не взирая на вонь человеческого, психологического мазохизма, который так ловко искрит на фоне белых цветов, чёрных небес и сурового ока Луны...
5 из 5 - не нашел в персонажах сторонников, но и врагов не обнаружил... Сочувствие при чтении было, но не горькое, а немного паразитическое - я присосался к чужой депрессии, не имея своей, чтобы так же иметь возможность выпить и поплакать... Вечные темы, вечные символы, вечные слова... Занавес, господа!!!

Ах, как быстро меняет погоды
Полоумных деньков круговерть!!!
То в душе поют ангелы оды,
А то черти уводят под плеть...

Роскошь призрачна, бедность химерна...
Так к чему возводить пьедестал
Пьяной, кислой печали, коль мерной
Кружкой истина мажет уста???

Пусть там водка - не в этом причина
Безысходной, щемящей тоски...
Взять бы в рот тонкий ствол карабина
И прочистить немного мозги...

Можно вешаться, можно топиться -
Вариантов различных не счесть...
Это то ли господня десница,
То ли дьявола медная шерсть...

А погода, не ведая меры,
Кружит мир в вальсе сумрачных дней...
Без дуэлей скулят револьверы
И без битв гривы виснут коней...

Но романтика подвига нынче
Превратилась в ленивую вязь -
Проще влезть на осину, как птичка,
И петлю смазать мылом, как мазь...

Ах, какой же скупой ныне выбор,
Чтобы смысл обрести в простоте!!!
Вот и бьётся в душе, словно рыба
На траве, мысль о пользе затей

Смертоносного бега по грани
От себя самого, в никуда...
А погода ещё, дядя Ваня,
Ваше "нет" поменяет на "да"...

Гимн безысходности в очередной раз звучит на славянских просторах, культивируя смысл любой депрессии в самом созидании жизненных дорог... Куда бы не был направлен наш размеренный шаг, вперёд или назад, хоть в дно, хоть в небеса, но аромат безысходности сладко будет витать над головой, то пачкая нимб, то укрепляя рога... Ангел и бес едины в этом порыве необъятной, природной, первобытной тоски, консультируя человека по всем вопросам благости и греховности, но при этом предлагая умелые схемы по их устранению или видоизменению... Грешить можно, если потом покаешься... Молиться нужно, но и о мирском не забывай... Нет запретов там, где уровень прощения за неблаговидные поступки зиждется на церковном и божественном настроении... Поникшая от стыда голова скрывает довольную ухмылку от причин этого самого стыда... Ой и хмельной же мёд в трактире блестящих пороков у леса мерцающей лжи в аллеях тоскливой неги!!! Там все свои... И многих узнаешь без труда - близость безумных желаний роднит, увы...
Безысходность - это лучший соавтор для драматического сюжета, но при этом даже апатия должна быть заражена энтузиазмом, чтобы стать ещё апатичнее... Нужно быть гением, чтобы уметь сливаться с тоской в такой интимной близости, чтобы она захотела вернуться снова, удивлённо понимая, что не она больше управляет ситуацией... Автор, приручивший тоску и безысходность, ходит по краю обрыва, где на дне множество примеров подобных, неудачных прогулок... Кого-то это может испугать, но кого-то наоборот направить на новые свершения...
5 из 5 - Антон Чехов обладал великолепных чувством юмора, но при этом его тонкое знание всех аспектов безысходности, подтверждает его регулярные посещения края этого обрыва... Читатели по своей сути - просто эгоисты, готовые кормиться талантом автора и не особо переживать каким образом эти вкусности появились на свет... Пишите, Антон, ещё!!! Мы вам рукоплещем!!! А тоска и безысходность - это мелочи!!! Держитесь, не смотря на погоду... А ружьё ведь на зря висит на стене...

Иногда Антон Павлович берётся за темы, которые кажутся заранее проигрышными. Ну, скажите пожалуйста, что можно написать нового о юбилейных вечерах?! Все они проходят, как под копирку — славословие юбиляра, много тостов за его достижения, успехи и здоровье, и... Собственно всё... Что можно нового внести в эту избитую тему?!..

Итак, юбилейный обед трагика Тигрова «в честь его двадцатипятилетнего служения на артистическом поприще». За столом собралась актёрская братия. Кажется, что всё идёт традиционно. Тосты. Резонер Бабельмандебский произносит краткий тост за здоровье Василиска Африканыча Тигрова! А вот Виоланский, который держит у себя в номере словарь "30000 иностранных слов" говорит очень длинную речь со столь витиеватыми выражениями о творческом пути юбиляра, которые можно слушать только в пьяном виде, настолько они бессмысленны, а заканчивает заявлением, что «оценить Тигрова может одно только благодарное потомство».

Все тосты сопровождались обычными для столь экзальтированной публики, как актёры, поведением, как бесконечными вскакиванием с места, поцелуями, выражением самых нежных чувств. Можно после каждой речи писать ремарку - «...Актеры рявкнули ура, поднялись с мест и повалили к юбиляру». Чоканья, поцелуи, братания, смех и слёзы. Дальше все рассаживаются и новый тост. В этом и есть содержание юбилея.

Конечно, отдельные уже напившиеся выступающие в свою речь вставляют отсебятину. Так простак Борщов в силу своего амплуа прямо заявляет юбиляру, что тот далеко бы пошёл, если бы «не эта штука (оратор щелкнул себя по шее) и если б не твой собачий характер... Чёрт тебя знает, везде ты лезешь в драку и в ссору, суешься со своей честностью куда и не нужно... Ты меня, брат, извини, но я по совести... ей-богу! Такой у тебя сволочной характер, что никакой чёрт с тобой не уживется...» Что поделать, на любом юбилее найдётся подобный персонаж, способный внести свою ложку дёгтя в общую бочку мёда.

Как всегда, юбиляр говорит ответную речь. Если бы это был обычный юбилей, со 100% уверенностью, можно было бы сказать, что будет ответное благодарственное слово в адрес всех поздравлявших его. Только не на актёрском обеде! Это же совершенно необычные люди.. Как говорил кинорежиссёр Андрей Арсеньевич Тарковский - «Актёры глупы. В жизни ещё ни разу не встречал умного актёра. Ни разу! Были добрые, злые, самовлюблённые, скромные, но умных — никогда, ни разу. Видел одного умного актёра — в «Земляничной поляне» Бергмана, и то он оказался режиссёром».

Спорить с великим режиссёром нет смысла, но, главное, на мой взгляд, что это особенные люди, с необычными свойствами и характера, и души. Поэтому ответная речь Тигрова была, как мне видится, его представлением из различных сыгранных ролей. В ней были радость и слёзы, патетика и пафос, вещественные доказательства в виде трактирных квитанций из тридцати шести городов, где он играл, где было известно его имя... Но главное он приберёг для финала речи. Как говорит Антон Павлович - «существует закон природы, по которому русский актер, говоря даже о погоде, не может умолчать об интригах...» Немного помешал ему неожиданно появившийся антрепренёр Фениксов-Диамантов. «Вошел он, как входят вообще все российские антрепренеры: семеня ножками, потирая руки и пугливо озираясь назад, словно только что крал кур или получил хорошую встрепку от жены. Как и все антрепренеры, он имел озябший и виноватый вид, говорил противным, заискивающим тенорком и каждую минуту давал впечатление человека, куда-то спешащего и что-то забывшего».

Надо сказать, что антрепренёр не просто так опоздал. Он на обед не сбрасывался, поэтому заскочил только поздравить юбиляра. Появился он очень кстати, так как следующие слова Тигрова были в очень большой степени рассчитаны на него - «...в последние годы сценическое искусство па... пало... А почему? А потому, что оно попало в руки... (трагик сделал зверское лицо и продолжал шипящим полушёпотом)... попало в руки гнусных кулаков, презренных рррабов, погрязших в копейках, палачей искусства, созданных, чтоб пресмыкаться, а не главенствовать в храме муз! Да-а!»

Впрочем, Диамантов был не лыком шит, поэтому быстро сориентировался, в чей огород был брошен этот камешек, поэтому осадил патетический напор Тигрова, уличив того в непонимании современных тенденций театра - «... Искусство, действительно, пало, но почему? Потому что изменились взгляды! Теперь принято требовать для сцены жизненность. Мамочка моя, для сцены не нужна жизненность! Пропади она, жизненность! Ее ты увидишь везде: и в трактире, и дома, и на базаре, но для театра ты давай экспрессию! Тут экспрессия нужна!»

На это Тигров попытался сказать о наболевшем, что «актеры по целым месяцам жалованья не получают!» Тут же Диамантов, обидевшись на эти слова, сбежал, сославшись на дела. Не получилось у Тигрова поднять бунт, так как никто его из собравшихся не поддержал.

А дальше... Дальше всё пошло по накатанной колее обычной актёрской пьянки. «Со всех концов стола посыпались анекдоты, а когда запас анекдотов иссяк, начались воспоминания о пережитом. Эти воспоминания всегда служат лучшим украшением актерских компаний. Русский актер бесконечно симпатичен, когда бывает искренен и вместо того, чтобы говорить вздор об интригах, падении искусства, пристрастии печати и проч., повествует о виденном и слышанном...» Трудно не согласиться с Чеховым, наверняка, не раз бывавшим в актёрских компаниях, где - «Достаточно послушать воспоминаний, чтобы простить рассказчику все его прегрешения, вольные и невольные, увлечься и позавидовать».

А после того, как выпито уже столько, что даже юбиляр «совсем раскис и стал неприлично браниться...» Остановиться в своём разгуле ни один ещё уважающий себя актёр не может. Хочется бесконечного продолжения праздника, поэтому обед перетекает в ужин, затем тур по другим ресторанам и трактирам. Пока деньги на закончатся. И даже дольше, всё продолжится розыском средств для продолжения банкета...

Фраза - «Я все выскажу! Пусть волосы ваши станут дыбом, пусть кровь замерзнет в жилах и дрогнут стены, но истина пусть идет наружу! Ничего не боюсь!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 570

Сема любит Машу. Маша любит Костю. Костя любит Нину. Нина любит Борю. Боря любит рыбу. Ира тоже любит Борю. Полина любит Женю. А Женя никого не любит. А Сему никто не любит.
Каждый из нас бьётся об стену панциря другого, пытаясь накормить собой всех вокруг, наивно полагая, что другим это действительно нужно. Мы рассыпаемся о панцири для того, чтобы собраться вновь по крупицам и набравшись сил снова разбиться.
А как мы умеем любить! Мы любим, завладевая объектом любви, присваивая его себе, делая его своей частью, своей вещью. Мы ломаем панцирь, мы пробираемся сквозь него, мы высасываем содержимое, забирая всё что нам необходимо, лишая человека цельности, оставляя его раненого истекать кровью, стенать, умирать или же биться о панцири других.
Такие вот старые добрые мысли меня навестили после прочтения "Чайки". Чайку подстрелили, оборвали крылья и сделали из неё чучело. Борис Тригорин от скуки сделал чучело из Чайки-Нины, а она по принципу домино потащила за собой Костю, а кто будет следующим можно догадаться по схеме кто кого любит.

Первое осознанное знакомство с Чеховым. Впечатляет.

Р. S. Как странно, что советчик, мне посоветовавший эту пьесу, восхищающийся этой пьесой, приезжал ко мне последний раз чтобы посмотреться в зеркало, а моё отражение мне не показал. Как так, ну как же так, мы читаем книги, качаем головами, ах какие же эти люди, конечно же полагая, что уж мы-то не такие, а мы чёрт возьми такие, такие мы! Нам ещё много чего теперь с Чеховым надо обсудить, так что продолжаем.

Эту пьесу Чехов написал незадолго до смерти, а если точнее, она была закончена осенью 1903 года, поставлена на сцене театра в начале 1904-го, а в середине 1904-го Антон Павлович покинул сей бренный мир. Его символичная последняя работа стала предвестником краха империи (строго говоря, наставшего лишь в 1917-м) и надежды на новое светлое будущее. По всем известному сюжету хозяйка имения, окружённого вишнёвым садом, возвращается в Россию после долгого отсутствия, чтобы разобраться с долгами. Долги требуют от неё попрощаться со своим славным прошлым и со славным образом жизни, научиться зарабатывать и экономить деньги, иначе говоря, стать совершенно новым человеком — что для неё, разумеется, невозможно. Поэтому вся пьеса — это затянувшееся прощание, смешанное с пустыми надеждами, нелепыми идеями спасения и болтовнёй ни о чём.

Я очень хорошо представляла себе, о чём «Вишнёвый сад», когда открывала пьесу, но, начав, поняла, что это будет моё первое чтение. Мне не стыдно признаться, что я не читала этого произведения, ведь сюжет его настолько широко разошёлся, что я сама даже не подозревала о нашем не-знакомстве. «Вишнёвый сад» оставался актуальным более 100 лет, да и сегодня — несмотря на то, что сейчас будто нет такой мощной смены эпох, как это было в начале XX в., — он всё ещё может сильно впечатлить. Если взять самый поверхностный пример, то столкновение цифровой и аналоговой эпох нынче в самом разгаре, или, ещё пример, вокруг полным-полно людей, тоскующих по славному советскому детству — хотя они лишились этого «дома» больше 30 лет назад. В корне своём это конфликт между людьми, что погрязли в прошлом, называя свою неспособность двигаться сентиментальностью, и людьми, что всей душой устремлены в будущее, где их уже поджидает счастье, — такой конфликт всегда актуален. Первые проигрывают вторым, потому что в эпоху перемен уже ничего не будет так, как прежде, а вторые, на мой взгляд, проигрывают третьим — людям, что помнят о прошлом и планируют будущее, но живут как раз настоящим, осознанно и счастливо, здесь и сейчас. Впрочем, это уже другая история.

В пьесе много персонажей, но для галочки выделю основных: Раневская Любовь Андреевна — хозяйка имения; её брат Гаев Леонид Андреевич; её старшая приёмная дочь Варя и младшая родная дочь Аня; значимые гости — это Лопахин Ермолай Алексеевич, купец из простого люда, и вечный студент Трофимов Пётр Сергеевич. Остальные, пожалуй, не стоят упоминания.
Забавно, что разные читатели будут обращать внимание на разные группы персонажей в пьесе. Вангую, что юные читатели окажутся до смерти раздражены из-за Гаева, будут высмеивать Любовь Андреевну и считать отвратительным Лопахина — потому что ценности этой группы персонажей старшего поколения слишком сильно противоречат идеалам юношеского максимализма. У Гаева это безответственность (хорошая ценность, дайте две), поверхностность и фатализм, у Любови Андреевны — сентиментальность и слабохарактерность, замаскированная под доброту, у Лопахина — прагматичность. Группа персонажей молодого поколения — Варя, Аня и Петя Трофимов — понравятся юным читателям намного больше. Особенно Аня и Петя — люди нового времени, готовые двигаться в ногу с ним, искать себе работу, покорять новые вершины, настроенные оптимистично, но не теряющие связи с реальностью.
И наоборот, читатели постарше смогут оценить тех персонажей, что уже повидали жизнь, а молодых персонажей — счесть поверхностными и скучными. Не хочется показаться эйджисткой в духе маркетингового отдела спотифая за 2025 год, но эта пьеса написана так хорошо, что разные поколения читателей наверняка увидят персонажей ощутимо по-разному в зависимости от своего жизненного опыта. И это хорошо, это уже ставит пьесу на уровень выше, чем обычное литературное произведение, заполненное явными авторскими предубеждениями.
Например, лично мне очень нравится Варя. Хотя у нас есть небольшая разница в возрасте, мне кажется, мы с Варей очень близки по характеру. Технически она тоже относится к молодому поколению персонажей — и всё же стоит особняком: Варя не легка на подъём, ей тяжело подстроиться под новые реалии — но и в старых она уже не может жить. Она не закостенела в прошлом, но и не готова нестись вперёд сломя голову. Из всех «зелёных юнцов» она единственная, кто стремится к безопасности и стабильности, а выбранное ею будущее скучно, ведь не сулит ни проблем, ни достижений. Сначала вокруг неё ещё витала идея замужества, однако было больше слов, чем дел, ведь на словах Варя преувеличенно колебалась между замужеством и уходом в монастырь, а на деле решительно выбрала работу экономкой в чужой семье. И знаете что? Из всех персонажей Варя самая способная, трудолюбивая, осторожная, стрессоустойчивая (ну или она мне настолько нравится, что я готова преувеличивать её достоинства и преуменьшать недостатки — такой вариант тоже не исключаем); она осознаёт, что ограничена полом и возрастом, поэтому выбирает оптимальный вариант в данных условиях. Да, такое мало кого вдохновит, но я уважаю подобную зрелость и осознанность — как в персонажах, так и в людях, — ведь именно те, кто живёт настоящим, быстрее всего открывают для себя секрет счастья. Счастье, в конце концов, — это не что-то далёкое, не результат каких-то тяжёлых усилий, счастливым можно стать здесь и сейчас, стоит только захотеть. Впрочем, что-то я увлеклась, Варя не продвигала таких дешёвых лозунгов о счастье («дешёвых» только потому, что сейчас их нечем подкрепить), у неё просто была очень осознанная и зрелая личность из тех, что я люблю, а они зачастую именно так и живут.

Остальные персонажи все четыре акта от души страдают из-за грядущих перемен, кто-то радостно, кто-то горестно, но в целом страдают все и как такового межличностного конфликта здесь нет (если не считать тот, что я упомянула во втором абзаце: когда сталкиваются люди, ностальгирующие о прошлом, и люди, живущие мыслями о будущем). Двигателем сюжета становится смена эпох, когда «будущее» грубо сталкивает «прошлое» с нагретого места. А главный конфликт можно описать как внутриличностный: каждый персонаж сложным образом переживает эту самую смену эпох внутри себя, в конце принимая то или иное решение. Между персонажами много взаимодействия, но мало взаимного влияния.
А самое грустное, что молодое поколение в конце слишком легко отказывается от прошлого, а старшему поколению слишком тяжело с ним попрощаться, даже когда прощание неизбежно. Насколько это жизненно и правдиво! Ведь с возрастом пластичность мозга ухудшается и всё труднее принимать что-то новое, принимать перемены в собственной жизни просто в силу физиологических изменений. Насколько же Чехов был наблюдателен!.. Размышляя так во время чтения, я вывела самого нереалистичного для себя литературного персонажа — и это не волшебник, не единорог и даже не парень с синдромом принца, которому нужно вечно без жалоб спасать свою принцессу, а именно взрослый или даже старый герой, который обожает всё новое и в силу просвещённости хорошо разбирается в нём, а также с лёгкостью отпускает всё старое, — нереалистичный, но такой привлекательный… А дочитав пьесу, с ужасом осознала, что ближе всего из персонажей к этому описанию — тот самый Лопахин, прагматичный делец, которого я поначалу считала скрытым злодеем истории. С самого начала пьесы он всегда противостоял хозяйке, и его подстрекательский характер мне не нравился, но под конец он осуществил свой замысел — и это показало, что у него есть не только деловая хватка, но и смелость перекраивать мир по-новому. Впрочем, он мне так и не понравился, ведь Лопахин зациклен на собственном статусе, ему важнее не новизна мира, а утверждение собственного чувства превосходства, когда он успешно меняет мир. (Так что мой привлекательный, но нереалистичный литературный герой, к счастью, так и остался общим описанием без имени). Это как-то нелепо и смешно — быть таким талантливым и ограниченным одновременно.

Вообще мне любопытно: почему Чехов называл эту пьесу комедией — вопреки её грустному содержанию? Если подумать, то в целом здесь нет такого персонажа, который был бы защищён от насмешки из-за манеры поведения или нравственных ценностей: они все говорят глупости, легко верят чужим глупостям, паясничают и жеманничают, превращаясь из компании высокообразованных потомственных аристократов с тонкой душевной организацией в шайку придурошных и сердешных великовозрастных детишек, драматизирующих на ровном месте. Это забавно, если смотреть издалека, но грустно, если углубляться в заботы каждого отдельного персонажа.
Впрочем, на самом деле меня больше интересует, как эта пьеса воспринималась в 1904 году? Может, кто подскажет, где об этом почитать? Из того, что я знаю, это был успех, и пьесу не раз ставили на сцене. Но какова была психология толпы в те времена? О чём зрители думали, глядя на Лопахина, какой им казалась Любовь Андреевна? Были ли у той толпы любимчики и злодеи? Если после первого акта даже мне казалось, что Лопахин — несомненный антагонист, то в 1904-м актёра, исполняющего его роль, могли бы закидать тапками; а актрису, играющую роль Любови Андреевны, — превознести до небес и расцеловать. А вот Тромифова наверняка превозносили в послереволюционные времена, но сегодня он выглядит как бессильный мечтатель (или это только в моих глазах?). Интересно…

Подводя итоги, замечу для себя на будущее, что это моё первое знакомство с Чеховым-драматургом (если уж я эту пьесу не читала, то что уж говорить про остальные), но никогда не поздно начать исправляться. У меня как раз стоит на полке чеховское собрание сочинений, которое исполнит все мои желания, когда-нибудь.

P.S. А ещё есть очень красивый комикс, который взял эту пьесу за образец, но там весь цикл читать надо. Впрочем, читайте, не посмеётесь — так поплачете.

К своему стыду признаюсь, что несмотря на свой многолетний интерес к драматургии и пиетет в отношении Антона Павловича, пьеса «Три сестры» до сих пор для меня была терра инкогнита, причём во всех смыслах: не смотрел, не читал, и даже с сюжетом не был знаком — здравствуй, сюжет, давай знакомиться!

Понятно, что лезть вглубь закопанных смыслов и пытаться проводить глубокий анализ всего событийного ряда означало бы терпеть явное фиаско, ибо пьеса настолько на слуху и на виду у многочисленной армии читателей и зрителей, что подвергалась атаке серьёзных и профессиональных критиков и рецензентов десятки и сотни раз. А может и тысячи — смотрю на статистику сайта — более тысячи прочитавших и четыре десятка рецензий.

Но пара мыслей вслух всё же прозвучит. Описываемое семейство Прозоровых не умеет отделять мечтания от практики жизни. Вернее, не умеет превращать свои мечтания и радужные надежды в жизненные реалии. Мечтаем об одном, а живём иначе, ничего не предпринимая для того, чтобы превратить мечты в программу действий для достижения целей.

Ну и конечно, неумение противостоять воинствующему мещанству — это касается отношений с супругой Андрея — Натальей Ивановной. Которая вписалась в дом и постепенно сначала вкрадчиво, а затем уже попросту решительно и нахально подчинила себе всё и вся. Вот уж кому было не занимать большой АЖП (активной жизненной позиции, чтобы вы не мучились расшифровкой двусмысленной аббревиатуры), эта знала, чего хочет, и всё делала для достижения своей простой приземлённой цели.

К сожалению жизнь довольно многих людей и бывает похожа на горение палочки бенгальского огня — вспышки, искры, феерия света и чувств… а потом ничего кроме кривого холодного, некрасивого в своей пупырчатой горелости праха.

Хорошая пьеса. И отличный вариант аудиоспектакля, который мне достался.

Чехов открылся с новой стороны, пьеса очень отличается от привычного мне Чехова в рассказах, и не в лучшую сторону, на мой взгляд. Ощущения от происходящего можно описать парадоксом "суетливая скука". Герои тухнут, чахнут, не живут. Точнее, живут ожиданием счастья где-то там, в другом месте, в другое время, с другими людьми и другими занятиями. Люди, у которых в жизни немало хорошего, они образованы, в достатке, могут выбирать как им жить и чем заниматься - казалось бы, явно не безвыходное положение. Они выбирают, но как оказывается, выбирают не то. Это "не то" становится девизом жизни, всё не то и всё не так. Заложники своих заблуждений, страхов, ожиданий. Время идет, что-то меняется, но мираж счастья каждый раз отдаляется вновь и вновь. Они будут счастливы когда-нибудь потом, но не сейчас, пока - самое время печалиться.

Мне не понравилась пьеса, ее неприятно читать. Эти зыбучие пески, это болото стонов, слёз и сетований затягивает в никуда. Вполне понятные человеческие черты и пороки описывает Чехов, но то, как это преподнесено заставляет поморщиться. Персонажи тоже в полной мере не раскрыты: Наталья, например, на ровном месте стала таким воплощением стервы. Конечно, можно многое додумать и предположить, но это уже другое. Мораль (если я ее правильно поняла) тоже своеобразно в произведении проявляется и неоднозначно может быть истолкована.

Не пустое чтение, конечно, есть интересные мысли. Но не моё, по крайней мере в такой подаче.