Limpieza de sangre

Испанские гранды в огромных шляпах ввязываются в дуэли прямо на улице. Кобальеро готовы рискнуть всем, чтобы вызволить дам из ужасных ситуаций. Реками льются кровь и вино. И инквизиция не дремлет, исписывая километры свитков в рамках подготовки очередного аутодафе... Но несмотря на все это, книга эта совсем не заставляет жадно листать страницы, чтобы узнать, что же было дальше. Добрая треть,а то и больше занята пространно-историческими рассуждениями о горестной судьбе Испании и ее жителей. С этими бесконечными, иногда слабо связанными с сюжетом вставками, в том числе и стихотворными, драматизм сюжета, на мой взгляд, потерялся полностью.

Вы знаете таких людей, которые на месте спокойно усидеть не могут, у них как будто шило в одном месте. Так вот книга как раз о таком человеке. Только у него лицо кирпичом, военный опыт, пристрастие к вину, и малолетний шалопай на попечении! Этакий Атос в испанском обличии. Я люблю исторические авантюрные романы но четверка моя за то, что автор очень уж часто отвлекается на тему загнивающей Испании и втюхивает в текст стихи героев, что мне мягко говоря говоря не по нраву. Во время прочтения первой половины книги хотелось ее поставить на полку и пусть стоит там с богом, но вторая часть завлекла. В итоге твёрдая четверка. Прочитать советую)

Очень много натурализма плюс большая логическая ошибка.
Сначала автор очень правильно отмечает историческую обусловленность наших этических воззрений. Даже образованнейшие Кеведо и Лопе де Вега точно так же заражены бытовым национализмом и антисемитизмом, как и все в тогдашней Испании. Хорошо бы, читатели отметили зависимость этики от эпохи не только в применении к веку 17, но и к 21 тоже:). Потом автор столь же правильно описывает чисто экономические корни государственного антисемитизма Испанской империи - никакого религиозного фанатизма, только финансовый интерес. И государственные и религиозные лидеры прекрасно отдают себе в отчёт, несмотря на всю риторику о чистоте крови. Инквизицию Перес-Реверто тоже описывает неплохо, без кликушества (они и без специального дополнительного очернительства дел наворотили), как крайне бюрократическое ведомство, неукоснительно выполняющее принятые правила. А вот затем он совершает неосознанную логическую ошибку, для того, чтобы прийти к общепринятым современным этическим выводам.
Он объявляет худшим и абсолютным злом насилие, чинимое людьми, читавшими только одну книгу, таким образом забывая про всю экономическую подоплёку любого государственного насилия и переводя всё в область одного только религиозного фанатизма. В доказательство он подробно описывает ужасы застенок инквизиции, так что мне внезапно для себя придётся выступить адвокатом этого института. Я атеистка и не люблю любую религию и любых попов, так что в симпатиях к католической церкви в данном случае меня обвинить нельзя. Но разве насилие, творимое в тюрьмах инквизиции, или аутодафе отличались существенно по уровню жестокости от общепринятого в обществе 17 века насилия? Нам в красках показывают, как ломает пытка личность человека, как лицемерно с точки зрения сегодняшнего дня выглядит милосердное убийство без пролития крови на костре и поджаривание на медленном огне, чтобы оставить грешнику время покаяться. Это всё верно. Но точно с таким же успехом автор мог описать любую сферу жизни тогдашнего общества: войну, феодальные отношения, светские тюрьмы - и увидеть такие же кровь, насилие и ломку человека в не меньших масштабах. В конце концов, не только инквизиторы ходили в праздничные дни любоваться публичными казнями. Так что дело здесь не в количестве или качестве творимого инквизицией насилия, а в том, что это насилие государственное, а, значит, системное. Системности же современный интеллектуал-индивидуалист боится пуще всего на свете.
Оттого и религиозный фанатик кажется Перес-Реверто более страшным чудовищем, чем бандит с большой дороги. Автор активно противопоставляет нехорошим инквизиторам и нехорошему Гвальтерио Малатеста капитана Алатристе, который тоже, конечно, наёмный убийца и изрядная сволочь, но со своим кодексом чести. Но я, хоть убейте, не могу понять, чем сволочь, осознающая, что она сволочь, лучше фанатика, который искренне уверен, что он спасает мир? Как это ни кощунственно звучит, но с точки зрения внутренней христианской этики и логики, честный инквизитор-фанатик, действительно заботился о спасении души еретика! Беда только в том, что эта система в принципе не верна. Но всё же убивать за деньги, осознавая, что ты делаешь, как по мне, так значительно хуже. Ведь капитан Алатристе не возмущается несправедливостью существующей системы в целом. Из первой части мы помним, что он выступил против своих же однополчан, когда они подняли восстание против офицеров: «мне не нравится, когда вешают офицеров». Его не волнует гуманизм, его волнует только сомнительная чистота собственных рук, когда он отказывается выселять морисков: ему их не жаль, он просто считает постыдным для себя воевать с женщинами и стариками. Даже в конце, отказываясь убивать Малатеста, он опять начищает свой недо-нимб, по сути подвергая опасности своих близких. Почему-то хочется добрым словом вспомнить прекрасного Глеба Жеглова: «вор должен сидеть в тюрьме, и людей не беспокоит, каким образом я его туда посажу»…Но автора это в герое восхищает, ведь это говорит о собственном внутреннем кодексе чести! Ну а людям-то польза или вред от этого кодекса? Не важно, главное быть самому по себе.
И Алатристе, кажется сам по себе и привык рассчитывать только на себя, по крайней мере, так пишет автор. А потом оказывается, что Алатристе нуждается в помощи Кеведо и графа Гуадальмедино, да, в конце концов, в том, чтобы Иньиго не выдал его на допросе. Вот и вся самостоятельность. Как в би-би-сишном «Шерлоке»: Меня бережёт только моё одиночество - Нет, человека берегут друзья.