Избранное

"Избранное" лауреата Ленинской премии Михаила Светлова (1903-1964) представляет читателям широкий диапазон поэтического наследия писателя. Книга состоит из двух разделов. В первый вошли стихотворения, написанные Светловым более чем за 40 лет его творческой деятельности. Во втором публикуются две наиболее известные пьесы: "Двадцать лет спустя" и "Бранденбургские ворота".

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

11 оценок

5
73%
4
27%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 11Хотят прочитать 9

Рецензии

M_Aglaya4 ноября 2024 г.
Михаил Светлов "Избранное". Советская литература. Поэзия. ))
В рамках поэтических чтений... углядела в библиотеке и ухватила том избранного Светлова. То есть, как увидела, так сразу поразилась - что я до сих пор не сподобилась ознакомиться с творчеством этого поэта. А тут предоставляется такой удобный случай - я вообще очень полюбила эти толстенькие томики... где помещали все написанное на протяжении жизни... Можно, так сказать, познакомиться в целом и в динамике... )) Вот прямо замечательный проект начали в последние советские годы! (вздыхает)
Вообще говоря, я, конечно, слышала про Светлова... но так как я тогда, в школьные годы, не очень любила поэзию, то всем этим поэтам как-то не уделяла внимания... как-то они скользили мимо осознания... (Вот сейчас знакомлюсь, лучше поздно, чем никогда, как говорится (( ) И что касается Светлова, то я считала, что из его творчества мне известна только знаменитая Гренада (обожаю! )) ). Но вот по мере чтения сборника, стало понятно, что мне известно даже больше. К примеру, ставшее классическим - "Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути" - это, оказывается, Светлов написал! (а кто-то на голубом глазу считал, что это народное, мда... )) ) Или вот этот обрывок - про двух мальчиков, умчавшихся на двух велосипедах... которые любовь моя и молодость моя - это, как сейчас помню, я мельком уловила - глаз зацепился - в критическом разделе журнала "Юность"... И я напрочь позабыла, что там было с этими стихами, ругали их или хвалили. Но в память врезалось напрочь. А сейчас читаю - и это тоже, оказывается, Светлов!
Но, конечно, главным образом все знакомство с поэзией в те времена у меня проходило посредством музыки и бардов. Вот пронзительно лирическое - про то, что "сегодня я отдал ей целое небо, а завтра всю землю отдам!" - как сейчас помню, пели Беседина с Тараненко... И да, это тоже Светлов... оказывается... Но самое большое - для меня - потрясение было, это что моя любимая песня про большую дорогу - это тоже написано Светловым! Ну, вы все знаете, из фильма "О бедном гусаре замолвите слово", Миронов пел - "К застенчивым девушкам, жадным и юным, сегодня всю ночь приближались кошмаром гнедой жеребец под высоким драгуном, роскошная лошадь под пышным гусаром..." И что самое обидное - в действительности она гораздо больше. Потому что там не только гусары 1812 года упомянуты, но и красноармейские конногвардейцы Гражданской... как неразрывная связь и преемственность времен... А Рязанов это все отрезал и выкинул. И вроде бы понятно, что для фильма требовались гусары... Но все равно обидно. И символично. ((
В общем, потрясающие стихи. Меня еще поразило, что первые стихи в сборнике - настолько резкие, угрожающе-кровавые. Ну, понятное дело, Гражданская, юность комсомольская моя, и все такое. А последние как раз лиричные и романтичные. Про любовь... Ну и, конечно, в последних стихах, уже незадолго до смерти, эта пронзительная нота - "страна моя, не засыпай!" Для нас сейчас звучит вообще по-роковому. Тогда, я думаю, никто и не понял... ((

«Так вот… вчера – бои, сегодня – спокойно. Многих из теплой семьи вырвали войны».

«Я не знаю, где граница между Севером и Югом. Я не знаю, где граница меж товарищем и другом. Я не знаю, где граница между пламенем и дымом. Я не знаю, где граница меж подругой и любимой…»

«Скоро ль встретимся – не знаю. В эти злые времена ведь любовь, моя родная,- только отпуск для меня».

«В нашем Союзе люди растут в четыре раза быстрей; я начал с борьбы, я совсем не мечтал о пиратах больших морей».

«Не сбавляя паров, грохоча биографией боя, мы идем в нашу старость, как входят в туннель поезда…»

«Не забудем их, лицо в лицо видевших и жизнь, и смерть, и славу. Не забудем наших мертвецов, - мы на это не имеем права!»

«К пограничным столбам приближаются снова бои, и орудия ждут разговора на новые темы… Я перебираю воспоминанья свои, будто чищу оружие давно устаревшей системы».

«Осторожнее! Мы идем по могилам моих друзей. А ты знаешь, что значит терять друга близкого? Это – знай: «Здравствуй!» тысячу раз сказать, и внезапно сказать: «Прощай!»

«…По ступенькам грядущих дней ходит бритенький старичок. Это – я! Понимаешь – я! Тот, кто так тобою любим, тот, кого считали друзья нескончаемо молодым…»

«Недалеко, у самой двери, совсем, совсем недалеко события рычат, как звери, их укротить не так легко!»

«Быть может… увижу я средь лиц обыкновенных встревоженную мордочку любви».

«Давай с тобой обнимемся, солдат! На нас десятилетия глядят, нам не жалела родина пайка – сто молний, сто чудес и пачку табака».

«На фоне взрывчатых событий, совсем бессильные вдали, летят матросы по орбите вокруг своей родной земли. Что им вселенная! Она им как общежитие легенд. История! Тебя мы знаем в скрещенье пулеметных лент… Допустим, ты замолкло, сердце, и хоронить тебя пришли, - будь вместе с ними, чтоб вертеться вокруг своей родной земли».

«Буду верен себе и навеки останусь счастливым. Чем могу я, скажите, товарищи, быть недоволен? Мне великое время звонило со всех колоколен».

«Вижу я темно-синюю высь, где в обнимку летят позывные и с романсами переплелись. До чего же нам стали привычны голоса беспредельных высот! Люди в небе живут как обычно – кто поет, кто на помощь зовет».

«Пусть мне будет невмоготу… Буду сердце нести, как термос, сохраняющий теплоту».

«Мыслю юность, как цирковую арену, мыслю взрослость свою, как арену борьбы. Так мы созданы все. Нужно нам непременно столкновение наших мечты и судьбы».
***
«…Неужели они воскресли, уничтоженные враги? Неужели их сила тупая уничтожит мой светлый край? Я-то ладно, не засыпаю, ты, страна моя, не засыпай!»
Читать далее
60
310
Toccata17 апреля 2012 г.
Человек и теплоход

Указанье пришло на заре,
Чтоб без премий, без всякого жалованья
Сделать всю детвору на дворе
Капитанами дальнего плаванья,
Некрасивого сделать красивым
И несчастного – самым счастливым.

«Какие памятники ставятся волшебникам? / Из мрамора? / Из бронзы? / Из стекла?..» - пожалуй, до этого стихотворенья Рождественского упоминание Михаила Светлова выдирало из памяти моей разве что фрагменты «Бриллиантовой руки» с круизным теплоходом его имени. И то был первый памятник поэта, который отрицал «условность мрамора»: «Сердце! Будь интеллигентным, выжди, / Продолжай стучать, стучать, стучать!» - оставался жив, воображая себя даже изваянной глыбой.

В двенадцать у нас запирают ворота,
Я мчал по Фонтанке, смешавшись с толпою,
И все мне казалось: за поворотом
Усатые тигры прошли к водопою.

Конечно, глыбой Светлову быть не годилось; плыть по морям теплоходом – да, или старым таксистом нестись, подвозя других, им завидуя белой завистью:

Мне кажется, судьба мне приказала,
В пути не отдыхая никогда,
Нестись к осточертевшему вокзалу,
Откуда к счастью ходят поезда.

И, конечно, не мог Светлов, такой щедрый и жертвенный, выбрать себе иной псевдоним, соответствующий менее лозунгу Маяковского и солнца!

Чем могу я, скажите, товарищи,
Быть недоволен?
Мне великое время
Звонило со всех колоколен.
Я доволен судьбой,
Только сердце все мечется, мечется,
Только рук не хватает
Обнять мне мое человечество!

В стихотворении «Советские старики» он угрожал «старому миру», чтоб тот берегся «отважных нестареющих дьяволят». Однако вскоре уже чувствовал:

Живешь ты, ничего не ожидая.
Ну разве может людям быть близка
Мечта твоя, такая молодая,
Заснувшая в объятьях старика.

И все больше «старшин – воспоминаний» (как я люблю войну в метафорах и только!), все меньше способны «чувства – солдаты в строю» разглядеть «будущее, словно флаг на башне»…

Не зовут меня больше в драку, -
Я – в запасе, я – просто так,
Будто пальцы идут в атаку,
Не собравшиеся в кулак.

За комсомольскими декорациями – тоска по утраченной любой, чьей угодно юности. Но, честное слово, иногда я завидую тем поколеньям, на долю которых выпало «не спортивное состязанье, а решающий переплыв». Когда, уже будучи не ко времени или расставшись с мечтою о коммунистическом рае, они грохались на круп, то, по крайней мере, все же могли сказать, что, мол, «и стоило жить, и работать стоило», вновь показавшись самим себе жеребятами.

Мы уступок
У нашей любви не просили,
Нам соблазны
Не изменили маршрут…
Молодежь не поймет
Наших грустных усилий,
Постаревшие люди,
Быть может, поймут.

Позволю себе не согласиться, Михаил Аркадьевич.
Читать далее
40
545
telans2 марта 2015 г.
Теперь я отлично понимаю, что побудило Гайдая назвать океанский круизный лайнер в Бриллиантовой руке именем этого советского поэта вроде и не сильно обласканного властью при жизни (Ленинская премия 1967 года и Премия Ленинского комсомола чуть позже были присвоены ему посмертно).
Это стихи очень искренние, и потому пробирают до самых печенок, всех камер сердца, бьются в извилистых коридорах извилин, и звучат, звучат, звучат... О Гражданской войне и Великой Отечественной (он наверное не раз в гробу перевернулся взирая на своих потомков, чьи отражения не лица - маски вервольфов), об океанских широтах и свете звезд, о любви, о мире, обо всем, что Вселенная и человечество. Мне кажется, он был хорошим человеком, и книгу эту я забираю в любимые. Спасибо.
Читать далее
11
363

Все рецензии

Цитаты

M_Aglaya4 ноября 2024 г.
Чтоб ты не страдала от пыли дорожной,
Чтоб ветер твой след не закрыл, -
Любимую, на руки взяв осторожно,
На облако я усадил.
Когда я промчуся, ветра обгоняя,
Когда я пришпорю коня,
Ты с облака, сверху нагнись, дорогая,
И посмотри на меня!..
Я другом ей не был, я мужем ей не был,
Я только ходил по следам, -
Сегодня я отдал ей целое небо,
А завтра всю землю отдам!
11
143
M_Aglaya4 ноября 2024 г.
Возвращение.
Ангелы, придуманные мной,
Снова посетили шар земной.
Сразу сократились расстоянья,
Сразу прекратились расставанья,
И в семействе объявился вдруг
Без вести пропавший политрук.
Будто кто его водой живою
Окропил на фронтовом пути,
Чтоб жене его не быть вдовою,
Сиротою сыну не расти.
Я – противник горя и разлуки,
Любящий товарищей своих,–
Протянул ему на помощь руки:
– Оставайся, дорогой, в живых!
И теперь сидит он между нами –
Каждому наука и пример,–
Трижды награжденный орденами,
Без вести пропавший офицер.
Он сидит спокойно и серьезно,
Не скрывая счастья своего.
Тихо и почти религиозно
Родственники смотрят на него.
Дело было просто: в чистом поле
Он лежит один. Темным-темно.
От потери крови и от боли
Он сознание теряет, но
С музыкой солдаты смерть встречают.
И когда им надо умирать,
Ангелов успешно обучают
На губных гармониках играть.
(Мы, признаться, хитрые немного,–
Умудряемся в последний час,
Абсолютно отрицая бога,
Ангелов оставить про запас.)
Никакого нам не надо рая!
Только надо, чтоб пришел тот век,
Где бы жил и рос, не умирая,
Благородных мыслей человек.
Только надо, чтобы поколенью
Мы сказали нужные слова
Сказкою, строкой стихотворенья,
Всем своим запасом волшебства.
Чтобы самой трудною порою
Кладь казалась легче на плечах...
Но вернемся к нашему герою,
Мы сегодня у него в гостях.
Он платил за все ценою крови,
Он пришел к родным, он спит с женой,
И парят над ним у изголовья
Ангелы, придуманные мной...
1945.
Читать далее
10
265
M_Aglaya4 ноября 2024 г.
…Сколько милых значков
На трамвайном билете!
Инфантильный кондуктор
Не по-детски серьезен,
И вагоновожатый
Сидит за машинкой…
А трамвайные окна
Цветут на морозе,
Пробегая пространства
Смоленского рынка.
Молодая головка
Опущена низко…
Что, соседка,
Печально живется на свете?..
Я играю в поэта,
А ты – в машинистку;
Мы всегда недовольны –
Капризные дети.
Ну, а ты, мой сосед,
Мой приятель безногий,
Неудачный участник
Военной забавы…
Мы играли снарядами
И динамитом,
Мы дразнили коней,
Мы шутили с огнями,
И махновцы стонали
Под конским копытом, -
Перебитые куклы
Хрустели под нами.
Мы играли железом,
Мы кровью играли,
Блуждали в болоте,
Как в жмурки играли…
Подобные шутки еще не бывали,
Похожие игры еще не случались.
Оттого, что печаль наплывает порою,
Для того, чтоб забыть о тяжелой потере,
Я кровавые дни называю игрою,
Уверяю себя и других… И не верю.
Я не верю, чтоб люди нарочно страдали,
Чтобы в шутку полки поднимали знамена…
Приближаются вновь беспокойные дали,
Вспышки выросших молний и гром отдаленный…
Читать далее
10
158