Рецензия на книгу

• 

  Toccata17 апреля 2012 г.

  Человек и теплоход

  
  

  Указанье пришло на заре,
  Чтоб без премий, без всякого жалованья
  Сделать всю детвору на дворе
  Капитанами дальнего плаванья,
  Некрасивого сделать красивым
  И несчастного – самым счастливым.

  
  «Какие памятники ставятся волшебникам? / Из мрамора? / Из бронзы? / Из стекла?..» - пожалуй, до этого стихотворенья Рождественского упоминание Михаила Светлова выдирало из памяти моей разве что фрагменты «Бриллиантовой руки» с круизным теплоходом его имени. И то был первый памятник поэта, который отрицал «условность мрамора»: «Сердце! Будь интеллигентным, выжди, / Продолжай стучать, стучать, стучать!» - оставался жив, воображая себя даже изваянной глыбой.

  
  

  В двенадцать у нас запирают ворота,
  Я мчал по Фонтанке, смешавшись с толпою,
  И все мне казалось: за поворотом
  Усатые тигры прошли к водопою.

  
  Конечно, глыбой Светлову быть не годилось; плыть по морям теплоходом – да, или старым таксистом нестись, подвозя других, им завидуя белой завистью:

  
  

  Мне кажется, судьба мне приказала,
  В пути не отдыхая никогда,
  Нестись к осточертевшему вокзалу,
  Откуда к счастью ходят поезда.

  
  И, конечно, не мог Светлов, такой щедрый и жертвенный, выбрать себе иной псевдоним, соответствующий менее лозунгу Маяковского и солнца!

  
  

  Чем могу я, скажите, товарищи,
  Быть недоволен?
  Мне великое время
  Звонило со всех колоколен.
  Я доволен судьбой,
  Только сердце все мечется, мечется,
  Только рук не хватает
  Обнять мне мое человечество!

  
  В стихотворении «Советские старики» он угрожал «старому миру», чтоб тот берегся «отважных нестареющих дьяволят». Однако вскоре уже чувствовал:

  
  

  Живешь ты, ничего не ожидая.
  Ну разве может людям быть близка
  Мечта твоя, такая молодая,
  Заснувшая в объятьях старика.

  
  И все больше «старшин – воспоминаний» (как я люблю войну в метафорах и только!), все меньше способны «чувства – солдаты в строю» разглядеть «будущее, словно флаг на башне»…

  
  

  Не зовут меня больше в драку, -
  Я – в запасе, я – просто так,
  Будто пальцы идут в атаку,
  Не собравшиеся в кулак.

  
  За комсомольскими декорациями – тоска по утраченной любой, чьей угодно юности. Но, честное слово, иногда я завидую тем поколеньям, на долю которых выпало «не спортивное состязанье, а решающий переплыв». Когда, уже будучи не ко времени или расставшись с мечтою о коммунистическом рае, они грохались на круп, то, по крайней мере, все же могли сказать, что, мол, «и стоило жить, и работать стоило», вновь показавшись самим себе жеребятами.

  
  

  Мы уступок
  У нашей любви не просили,
  Нам соблазны
  Не изменили маршрут…
  Молодежь не поймет
  Наших грустных усилий,
  Постаревшие люди,
  Быть может, поймут.

  
  Позволю себе не согласиться, Михаил Аркадьевич.

  40

  545