Чевенгур. Котлован. Ювенильное море

Котлован, конечно, повесть гениальная. Перечитывала, потому что в 16 лет книга была в любимых. Но я совершенно забыла, насколько она тяжёлая, неповоротливая, тленная и безысходная. Ещё и пришлась на моё нестабильное внутреннее состояние, закопала в этот котлован даже не по горло, а по самую макушку.

Не отметить её мощное влияние на читателя, прекрасный в своей ломаной простоте платоновский язык, шикарные пласты антисоциализма и метафизики было бы неблагодарно. И я как Вощев, тщетно мечусь по земле за неимением истины, это мой любимый персонаж повести. Котлован читается как страшная и взрослая сказка на ночь, чтобы хотя бы сны после неё были невыносимее реальности. У героев нет покоя и живого жизненного смысла, который ценился бы всем существом. Они потеряны для себя, прикрываются изнуряющей работой и навязанными идеалами, что аллегорично и гротескно ложится как на историческую основу работы, так и на обыкновенный человеческий путь. Например, на мой. Я рою этот Котлован ежедневно, потому что моей внутренней измученной бесконечности нет иного выхода. Книга для отчаявшихся, щемящая и промёрзлая. Объективно хороша, субъективно шедевральна.

Очень тяжелое и неоднозначное произведение, поселившее во мне безоговорочную печаль и страдальческое уныние.

Повесть тяжела для восприятия с первых предложений для пока ничего непонимающего читателя из-за своеобразного слога А.Платонова - взгляд постоянно "спотыкается" на кажущихся не к месту эпитетах и аллегориях, которые скорее усложняют картину или кажутся попросту ненужными. Впоследствии к такому стилю привыкаешь, но удовольствие от чтения получить будет неимоверно сложно - мне приходилось по нескольку раз перечитывать абзацы, потому как отвлечься хоть на минуту, значило вновь преодолевать пару страниц, а текст усваивался в сознании только при крайне скрупулезном вчитывании в каждую деталь.

Что касается содержания... Оно раздавит вас. Разруха, голод, страх, сомнения, смерть вперемешку с надеждой на светлое будущее и окрыляющим энтузиазмом, который больше смахивает на истерически фанатичную веру. Поиск смысла столь бренного существования, какой-то цели в жизни, ради которой вся эта окружающая нелогичная несуразица примет хоть какие-то черты нормальности и завершенности, поиск предназначения и высшей истины. Люди, у которых почва выбита из-под ног и которым не к чему идти и не к кому прижаться. Холод физический и душевный, высшая точка напряжения сил. И смерть вокруг, несправедливая, не признающая никаких идеологий, забирающая и капиталистов, и коммунистов, и буржуев, и пролетариев, ищущих и уже обретших.
Меткие, пронзительные сцены, резкие, въедливые диалоги, уже расхватанные на цитаты, все это будоражит, выводит из спячки, теребит за шкирку, как нашкодившего котенка. В чем, где твой смысл жизни? Почему ты не роешь котлован для всеобщего блага? В общем, всклокоченное ощущение человеческой трагедии и почему-то чувство вины или стыда. За что? Семена горечи да взойдут во мне.

Непредсказуемый роман. Он начинается как изображение определенного среза общества во время гражданской войны – мужчины, женщины, дети. Особенное место в начале повествование занимают два сводных брата - Сашка и Прошка. История маленького Сашки Дванова описана с болью, с тоской. Его неустроенное и несчастное детство, его желание закопаться в могилу к отцу и изгнание из «дома» вызывают сострадание, сочувствие. Однако, весь реализм начального повествования неожиданно меняет вектор, и именно в тот момент когда Дванов взрослеет и оказывается в когтях гражданской войны, тон повествования становится сюрреалистичным, а роман «Чевенгур» превращается чуть ли не в сатирическое произведение. Ирония автора, как по мне, заключается в том, что именно в тот момент, когда люди испытывают крайние формы ужаса и кошмара в годы гражданской войны, Платонов интеллектуально шутит, забавляется, вводит абсурд и сюрреализм. Этот ход меня впечатлил, для меня это был эффект разорвавшейся бомбы.

Как история сироты превратилась в похождения Дон Кихота? Приключения двух героев по разрушенной, потерянной стране, где в каждой деревушке пытаются найти смысл жизни. И как потом похождения Дон Кихота превратились в социалистический утопизм Чевенгура?

Всё безумие началось со слов главного героя, мол, а где социализм? Этот вопрос разрушил его «обыденную» жизнь и он отправился на поиски настоящего социализма, безумия, фантазии, чуда, стараясь преобразить жизни людей.

Один из самых поразительных моментов книги для меня был эпизод расстрела буржуазии Чевенгура. Бесчеловечность и кошмар действий коммунистов был облечен в форму вполне обычных и правильных событий. Слова главного героя о том, что душа находится в горле и поэтому нужно стрелять буржуям именно в горло, подводит к осознанию безумия не только событий, но и героев романа.

В городе после зачистки и наступления коммунизма осталось лишь 10 человек. Сперва мне показалось, что автор хочет показать, что при 10 человеческих единицах только и возможен коммунизм. И герой Кирей каждое утро выгоняет свой пулемет на возвышенность дабы охранить этот коммунизм. Впоследствии всё-таки явились иные люди, которые несколько увеличили численность жителей Чевенгура.

В своих размышлениях и идеях герои романа доходят до крайности, до сумасшествия.

Автор метко высмеивает административно-приказную систему СССР. Указывая, что всё можно организовать и душу, и счастье, и радость, и горе. Всё организуется правильными действиями революционных пролетариев. Интересно, что ближе к концу книги, когда коммунизм свершается, то руководители ревкома складывают с себя полномочия и говорят, что вот теперь всё будет хорошо без каких-либо действий. Еда сама появится, тепло тоже, ведь коммунизм же наступил. При коммунизме еда сама в рот запрыгивает, а солнце греет круглый год, зима же упраздняется.

При коммунизме делать ничего не надо, счастье само придёт. Для кого-то пища в достатке, для кого-то женщины, но при коммунизме это все будет само собой без усилий. А труд это вредное занятие, труд приводит к появлению собственности, а появление собственности к социальному неравенству, что недозволительно.

Таким образом, труд это орудие буржуазии и трудиться невозможно для истинного коммуниста.

Во время чтения, не отпускало ощущение схожести «Чевенгура» с работами Пелевиным. Чувство, что Пелевин, в лучших его проявлениях, вырос из Платонова. Многое в ритмике произведения, в его художественности было словно заложено в лучшие работы Пелевина, особенно в «Чапаеве и пустоте». В одном из интервью у Пелевина спрашивали про Платонова, но «великий и ужасный» отмолчался никак не прокомментировав вопрос. Общий настрой, тон «Чевенгура» и «Чапаева и пустоты» сложно не заметить.

Особенного внимания заслуживает так называемый «язык Платонова». Нарочитое вкрапление в текст романа просторечных или упрощённых слов, неожиданных оборотов и странных словосочетаний. Всё это выглядит так органично и хорошо, что доставляет огромное удовольствие во время чтения.

Или

Такая неправильная речь, возможно, кому-то не очень понравится и будет восприниматься, как затрудняющая чтение, но на меня она произвела обратное впечатление. Не отпускала и вызывала удовольствие до самого конца.

Некоторые критики называют этот роман прокоммунистическим, некоторые анти. По мне, здесь так много насмешек и издевок над большевизмом и революцией, что будь я коммунистом, то повторил бы слова, которые приписывают Сталину - талантливый писатель, но сволочь. В то же время, насмешки эти, не злые и не обличительные, а серьёзные и интеллектуальные, замешанные на философском доведении до абсурда постулатов революции и коммунизма. Это не писал антисоветский писатель, а скорее свой - коммунист. И шутки эти для «своих», а не для «чужих» и, как мне кажется, не против советской власти.

Вообще я против суждений в духе - автор пишет против большевизма, против СССР или наоборот – за. Искусство нельзя делить по политическому критерию, это пошло и уместно только для политиков и прочих обманщиков. Стоящее искусство стоит вне этих пределов и в данном случае, сам Платонов наверняка был очень удивлён, когда его записали "контрреволюционную падаль" и "антисоветчика".

Для того чтобы оценить эту повесть, нужно понять с какой точки зрения, собственно, оценку ставить. С точки зрения языка? У Андрея Платонова язык необычный и умалять его достоинств я не буду – здесь всё на высшем уровне. С точки зрения хода повествования и того КАКИЕ герои – здесь у меня всегда трудности с Платоновым, ибо для меня его персонажи зачастую странные и понять мне их трудно (ясно дело, время такое) – здесь я высшую оценку поставить не могу из-за просто субъективного мнения. И третье – суть произведения. Идея мне очень понравилась: яркая, остроумная сатира на коллективизацию. И я бы с удовольствием смеялась над всей повестью, но как только на моём лице появлялась улыбка, так сразу приходило осознание того, что гротеск-то есть, да только, к сожалению, очень приближен к реальности…
Есть люди, «винтики», как известно, и вот вместе они сила, а один ничего не стоит, и если кто выйдет из слаженного строя – его легко заменят. Но обычный народ и объяснить-то не может для чего живёт.

Без бумажки ты … тоже известно кто.

В мире всегда есть люди, которые не знают чем себя занять, а потому находятся всегда в обществе и боятся остаться один. Мне всегда жаль тех, кто не выносит одиночества, а в этой повести все такие и это страшно.

Можно ещё много писать о том, что страшно и что как бы сатирично не было написано, а смеяться трудно. Но я напишу о ещё одном, самом трудном для меня, – о судьбе ребёнка. Девочка Настя в этой повести с малолетства знает в каком мире живёт, она играет в кости мамы, а игрушки складывает в гробик. Жизнь маленького человека в эпоху коллективизма для партии надежда на светлое будущее, а для самого ребёнка смерть уже с самого рождения…

Повесть хороша и остроумна, но как же её оценить здесь, в цифровом виде, звёздочками, я не знаю, да и важно ли это?!

Теперь я знаю, откуда есть пошел этот неприятный говорок, встречающийся почему-то часто в книгах наших «постсоветских» писателей. Вот, наверное, родоначальник. Но здесь эта причудливая речь, в основе которой канцеляризмы периода обострения (т.е. раннего своего периода) и новояз, положенные на вдумчивую крестьянскую манеру, неожиданно органична и уместна, неотделима от общего настроения и сюжета.
Потому что в жизни та же сушь и те же причудливые сочетания: инвалид, время от времени сыплющий удары в лицо собеседника, важный пенсионер, задумывающийся рабочий, высокоорганизованная скотина… Всё задыхается от отсутствия смысла, отсутствия красоты и даже жалость приобретает уродливые черты.
Только редко-редко всколыхнет одинокую травинку ветер из прошлого, потянет теплым жилым запахом, и смягчится лицо, остановит человек свою отчаянную работу. Но поймать, задержать воспоминание он уже не в силах – нет теперь прошлого, умерло будущее, осталась безумная работа, да тоска – особенно страшная потому, что уже и не понятно, по кому (по чему) тоскуешь.

В 11 классе мы проходили по литературе повесть "Котлован". И эту повесть мне нужно было осилить за один вечер. И вот я села читать. "Какой кошмар!" - думала я, читая половину повести, - "Что за язык? Мне не нравится!". Да, каюсь, у меня есть большие пробелы знаний в истории и я плохо понимала смысл повести. Но как только я через силу прочла половину произведения, дальше я втянулась в оставшийся текст. И просто выпала из реальности. Когда я дочитала, я будто проснулась. "Котлован" показался мне очень ярким, но бредовым сном.
Изначально я поставила низкую оценку повести, но со временем изменила ее на высокую. Потому что запомнилась. Очень запомнилась и очень впечатлила повесть. И я считаю, что если книга может вызвать сильные эмоции - это нужная книга. Может не всегда хорошая, но нужная.
И мне почему-то кажется, что "Котлован" это хорошая и нужная история в русской литературе. Так что, я собираюсь заполнять пробелы в истории и перечитывать Платонова.

...и ему жалко стало, что его потерянная подруга и многие нужные люди обязаны жить и теряться на этой смертной земле, на которой еще не устроено уюта...

Гробы? Медведи? Детские горшки? Все это в книге о строительстве социализма. Наверное, не зря Платонова называют "советским Кафкой". Но я Кафку не люблю.
Читатель Платонова безжалостно обречен на то, чтобы всю повесть продираться сквозь искаженные синтаксические конструкции, речевую избыточность и недостаточность. Язык "Котлована", будто бы пропущенный через кривое зеркало, в сочетании с уже упомянутыми медведями-молотобойцами создает картины сюрреалистические, равные по своей расплывчатости и неоднозначности картинам Дали.
Но что действительно поражает, так это неожиданно цельный и монолитный образ социализма, который назло всему чрезвычайно четко проступает сквозь все авторские "дебри" (дебри - не потому, что мне не нравится, а потому, что объективно можно сказать, что препятствия для восприятия текста читателем введены намеренно). Этот образ, на мой взгляд, - концентрат писательского мастерства Платонова.
Ставлю нейтральную оценку, потому что чтение "Котлована" пришлось на такой период в моей читательской судьбе (то есть на нынешний момент), когда я возомнила, что к концу 11 класса я способна довольно хорошо понимать и анализировать тексты даже "повышенной сложности". "Котлован" же мне напомнил ужас непонимания от Кафки, поэтому "понравилось" поставить не могу.

Это страшная и жуткая повесть. Особенно со второй половины текста. Необычный язык, формулировки - напоминают советские агитки и лозунги и при этом необыкновенно образные. Происходящее выглядит как смесь рассказов Зощенко и повестей Кафки. Абсурд в повести иногда смешной, но часто описывает жестокие действия.

Жутко видеть на что толкала власть обычных, в большинстве необразованных людей, а они поддавались в силу своей  инертности, слабости и безвыходности. Те кто сопротивлялся, непременно страдали, те кто подчинялся, иногда и с энтузиазмом, тоже зачастую страдали.

Многие поколения людей пострадали в эти кошмарные времена и страшно представить, что происходило в голове Платонова, когда он в моменте это переживал и фиксировал. При этом сам Платонов был искренним приверженцем коммунизма.

В повести автор не высказывает откровенной критики, но как-будто просто описывает факты. Все герои, даже Вощев, который сомневается в смысле своей жизни и жизни в целом и уходит поэтому с завода, не критикует строй. А конце даже возглавляет своего рода социалистическую ячейку. Но надежды на светлое будущее от этого не появляется ни у персонажей повести, ни у читателя.

Пожалуй, это претендент на самую необычную книгу в этом году. Её я точно ещё долго не забуду. Кстати, прочитать "Котлован" я решила после просмотра спектакля.

Язык повести настолько необычный, что читать её быстро не получается. Каждое предложение как удар хлыстом. Автор как будто разговаривает с читателем языком лозунгов с советских плакатов.

Суровые мужчины копают огромный котлован, чтобы заложить в нём фундамент для дома будущего, в котором счастливо будут жить будущие поколения советских рабочих.

Кажется, что сам котлован символизирует построение советского общества любой ценой, бросая на это все имеющиеся ресурсы, в том числе человеческие, чтобы построить иллюзорное светлое будущее. Но главное в этой повести не режим, а человек и то, как страшно, когда стирается личность, теряются собственные цели, идеи и смыслы.

Если вдруг вы находитесь в поиске чего-то необычного, то очень рекомендую. Расскажите, как вам Платонов, если читали.