Блокадная книга

Дочитала...и ком в горле. В сегодняшний, в основном, сытый век (в основном, потому что и сейчас ситуации в мире складываются по-разному) сложно представить, как такое возможно. Сытый о голодном не разумеет. В голове просто не укладывается, как всё это возможно пережить. Жить, когда в голове крутится только одна мысль "хлеб=выжить". Страшная книга, сильная, глубокая. Но, благодаря авторам, потомки блокадников узнают о их горькой доле, упавшей на их плечи, усвоят для себя, что человек может выдержать даже такие невероятные пытки. Да, на многое способен человек. И ведь не забывали о книгах! Как много они для них значили.
Спасибо героям за наши жизни.
Спасибо авторам, что обессмертили этих героев на своих страницах.

Когда начинала читать эту книгу, мне было страшно. И одновременно щекотало этакое жутковатое любопытство - а как оно всё было, как люди жили, выживали в суровое блокадное время? Я не пожалела о том, что решилась-таки удовлетворить свое любопытство, хоть и читать было непросто, очень непросто, конечно.

Очень многое оказалось ещё более невыносимо тяжёлым, чем я себе представляла, но в то же время после прочтения я почувствовала бесконечное уважение к силе и стойкости человеческого духа. Временами в голову нет-нет да и проскальзывали мысли о том, что я бы так, как герои книги, не смогла: не опуститься, не пасть духом, самоотверженно трудиться и помогать другим, а главное - верить, знать, чувствовать в конце концов, что все это не зря, не напрасно, что все обязательно закончится.. Или наоборот не чувствовать, не думать, гнать от себя эти мысли, просто жить? Никогда мне не придется в буквальном смысле слова побывать "в шкуре" тех, кто пережил блокадный ужас, так, может, не нужно и прикидывать?

Книга редкая.
Нашла ее случайно, это значит пришло время мне ее прочесть.

Величайшая книга. Книга-памяти, книга читая которую текут слезы сострадания к тем, кому выпало такое испытание.

Низкий поклон авторам за то, что смогли спасти от забвения несколько историй лениградцев и правдиво передать реальность блокады.

Было бы правильным снять кино на основе этой книги, чтобы помнили и знали, ведь такую литературу все таки читает достаточно мало людей.
Что обычно в памяти наших современников всплывает, когда речь заходит о блокаде? 900 дней? 125 грамм хлеба? Холод? Бомбежки? и все? А что это на САМОМ деле означает, каково это испытать человеку мы, увы (и к счастью), не понимаем.

Блокадная книга 10/10

Это была история не девятисот дней подвига, а девятисот дней невыносимых мучений.»

Тяжело поверить, что такое реально происходило.

Огромная концентрация боли, безысходности и беспомощности.

Но также о  человечности, надежде и силе духа.

Книга документальна и многогранна. 

Это не просто хронология событий с датами и сухими фактами. 

Это история судеб тысячи людей, переживших и не пережтвших голод, холод, бомбежки и потери близких. 

Еще книга интересна тем, что блокада Ленинграда здесь показана с разных сторон.  Много упоминаний о работе заводов, о культурной жизни города, и борьбе с голодом и болезнями и о жизни в бомбоубежищах. 

Блокадная книга не для развлекательного чтения. И к ее прочтению нужно быть морально готовым, готовым столкнуться с людскими страданиями, с жестокой правдой.

Однозначно советую. 

Буду кратка: ЧИТАЙТЕ! Это действительно важно знать, помнить, чтить. Местами до слез, местами стоял комок в горле, метами кидало в дрожь. Я была пуста после прочтения этой книги. Но это такая, знаете, церковная пустота, когда ты всю себя отдала, но так много приобрела взамен.
Единственное, что мне 'как бы' не понравилось, это остановка рассказа, переход другому, вновь возвращение...я запуталась немного. И когда авторы говорят: "вы же помните рассказчика такого-то", мне хотелось кричать: "стойте, нет, не помню". Но, возможно, это я такая торопыга невнимательная.
Напоследок хочу сказать: спасибо, что такая книга есть!

Книга жизни

Есть такие книги, от которых веет чем-то страшным. Ужасающе страшным.
И это вовсе не романы-ужастики или какая-то научная фантастика с элементами, как сейчас принято говорить, хорорра. Ведь как бы лихо ни был в них закручен сюжет, понимаешь сразу - всё это фантазия автора. Ты закрыл последнюю страницу и моментально обо всем неприятном забыл. Вернулся в реальную, настоящую жизнь.
"Блокадная книга" с самых первых строк повествования наполняет тебя ужасом, потому что ты знаешь: всё это правда. Нам, сегодняшнему поколению, у кого и крыша над головой и еды полный холодильник - были б деньги, бери в магазинах сейчас все, что хочешь, - даже не представить, что было такое страшное время.
Не было воды, канализации, света, отопления. Люди забивали окна досками, спали в одежде, укрывшись двумя-тремя одеялами. За водой ходили в реку, в которой тут же, на поверхности, плавали трупы. Повсюду гибли люди, громыхали снаряды и, казалось бы, никакой надежды на лучшее уже не было. Ведь весь этот ад длился почти 900 дней.

Книга документальная. А потому еще более ценная. Ведь она соткана из воспоминаний тех, кто прошел через весь этот ужас.
Но это не книга смерти.
Это книга жизни.

Когда-то давно в блокадных записках Л. Пантелеева я прочитала о материнском "подвиге? преступлении?" (определение автора): во время блокады мать перестала кормить одного из маленьких сыновей-близнецов; малыш умер. Благодаря этому второй мальчик выжил.

Помню, я долго ходила, как пыльным мешком стукнутая, и спрашивала, у кого могла: как же так?

А несколько позже в руки мне попалась "Блокадная книга". И я узнала, что такие случаи не были единичными. Переставали кормить одного из детей, переставали кормить стариков...

Да, под воздействием голода, холода, страха мутился рассудок, менялось сознание. Но кто-то всё же отрывал от себя и своих детей крохи для соседского ребёнка. И физически выживал сам, спасал своих детей через свою сохранённую душу.

История Юры Рябинкина... Нет, я не думаю, что он выжил. Скорее всего, в его организме уже произошли необратимые изменения. Возможно, что умирал он долго и мучительно, как небезызвестная Таня Савичева.

У Юриной младшей сестры Иры шансов выжить было, безусловно, больше. У неё ещё не начался период активного роста, и детям её возраста полагались дополнительные крохи. А Юра... Возможно, даже если бы мать и сестра отдавали ему свой паёк, всё равно бы этого не хватило.

Мать "сделала ставку" на более жизнеспособного ребёнка (Юра остался в квартире, Иру она повезла на вокзал), и "ставка сыграла". Поезд тронулся, как только мать с Ирой сели в вагон, а через сутки матери уже не было в живых. Ира выжила, выросла, получила образование, вышла замуж и даже родила ребёнка. Вроде бы сама жизнь подтвердила правильность поступка матери.

Вот только память осталась при Ире. Она знает о цене, заплаченной за её жизнь, и гадает: а вдруг брат всё же выжил, но не простил предательства?