Воздух той давней ночи

Много ли вы знаете современных российских авторов, пишущих хорошие книги для детей?

Да, понимаю, прилагательное «хороший» слишком расплывчатое. Но подобрать слово, относящееся к детской литературе, непросто. Качественная книга? Фи, слишком занудно. Интересная книга? Интересных книг как раз много. А вот хороших — катастрофически мало.

В общем, друзья, нам с вами повезло — мы являемся современниками настоящего Писателя (прописная буква появилась здесь не просто так) Владислава Петровича Крапивина, автора множества хороших книг для детей.

Роман «Стеклянные тайны Симки Зуйка» не исключение. Знаете, прослушивание аудиокниг в прекрасной озвучке Игоря Князева (настоящего профессионала своего дела) лично для меня стало уже доброй традицией — примерно раз в полгода я знакомлюсь с новым творением В. П. Крапивина именно таким необременительным способом.

Чем же так хороша проза Владислава Петровича?

О, этому есть, как минимум, три причины. И все они объясняют, почему книги Крапивина с удовольствием читают дети и взрослые.

Причина 1. Возможность возвратиться в детство. Тут тебе и речка неподалёку, и любимые тополя, и друзья по играм. Да не просто какие-то там знакомые, а настоящие хорошие друзья, которые пойдут за тобой и в огонь, и в воду, и в медные трубы, причём безвозмездно. Более того, смею утверждать, что человечество всё же изобрело машину времени, по крайней мере, книги Крапивина точно обладают такой функцией.

Причина 2. Ценности, проповедуемые автором. В школьные годы, помню, учительница по литературе часто задавала нам вопрос, чему учит та или иная книга. Признаться, далеко не всегда мне удавалось отыскать сакральный смысл произведения. В прозе Крапивина всё просто и сложно одновременно: сразу понятно, что помогать, говорить правду, проявлять сочувствие, быть преданным — хорошо, а злословить, драться и т. п. — плохо. Трудность начинается, когда представляешь себя на месте крапивинского героя и размышляешь о том, получилось бы у меня следовать общечеловеческим ценностям в ситуациях сложного выбора и раздора.

Причина 3. Ощущение тайны. Если имеется какой-то секрет (пусть даже самый небольшой), интерес читателя всё время подогревается. Крапивин пошёл ещё дальше: слог его прозы такой доверительный, такой искренний, что кажется, будто бы очередная рассказанная им история предназначена лишь для тебя. Как у автора получается рассказывать так хорошо, право, не знаю…

В общем перед нами снова типичная крапивинская книга. С типичным крапивинским героем. Да он и сам в послесловии пишет, что его будут упрекать во вторичности. Книга хорошая и правильная. Мальчик хороший и правильный. Написана легко и читается просто. Но вот только я совсем не уверена, что эту книгу будет интересно читать современным детям Время действия - 1959-1960 годы. Место действия - провинциальный городок на Урале. Бедная скудная небогатая жизнь. И в то же время мальчишкам не скучно. Из случайно собранных по помойкам деталей сами мастерят телескоп. Скажите, современные десятилетки сделают телескоп? Не из готового набора "Сделай сам телескоп" с готовыми линзами, винтиками, инструкцией на десять страниц, а из линзы от выкинутого телевизора, крохотной линзы от часов, куска фанеры, бревна, остатков лака? Вот чей ребенок на это способен? Да оно им вообще не нужно, на какие-то звезды смотреть, то ли дело звезды тик-тока...

Чужды и непонятны современным детям забавы времен молодости автора

Есть еще одна сторона. Автора видимо припекло, в книге постоянно упоминаются авторы, которых гражданам СССР не положено было читать. За них решили, что не нужна детская книжка Говард Фаст - Тони и волшебная дверь , что не нужна сказка Николай Гумилёв - Мик . И не потому, что они какие-то недетские, просто авторы неправильные, а потому нельзя! (Ну, прочитала я из интереса этот "Мик". Ну на мой взгляд это написано под сильным влиянием Киплинга. Ну. не шедевр. Но запрещать?!) И что в результате? А в результате дети читают эти книги, но прячут их под половицу, пугаясь каждого стука - придут, отберут и посадят... Неприятный отголосок времени, но правдивый. А один из самых симпатичных взрослых персонажей, прошедший фронт, не смог пережить Прагу 68-го. Но поймут ли современные дети, если будут читать эту книгу, что такое Будапешт 56-го и Прага 68-го?

Знаете, почему в этом году так рано наступило лето? Потому что я открыла книгу Крапивина. Открываешь Крапивина – и вот ты босоногий, с разбитыми коленками, мальчишка 10 лет тёплым июньским днём. Даже если ты девочка, тебе 25 и на дворе обычно неласковый сибирский май. Люблю Крапивина. И хотя сюжеты у него бывают разные, и какие-то из них я люблю больше других, неизменным остаётся ощущение лета и детства. Прочитайте только первое название этой книги: «Воздух той давней ночи» – от него уже веет тёплым солёным ветерком, лёгким запахом полевых трав и прогретой пылью. Та ночь, наверное, у каждого своя, и у каждого эта фраза вызовет свои воспоминания и свою ностальгию. Мне кажется, с таким названием книгу и читать не надо, и так понятно: это воспоминания о детстве, в которых больше чувств и ощущений, а не действия и сюжета. Это название – «Стеклянные тайны Симки Зуйка» – тоже неплохое. Но оно немножко о другом. Стеклянный – это тоже, конечно, про хрупкость момента, но в целом название больше намекает на действие, на то, что будут тайны и что они будут раскрыты. И человек, которые будет читать книгу с таким настроем, будет слегка разочарован. Нет, конечно, сюжет у книги есть. И приключения есть. И тайны. И даже немного мистики или, скорее, волшебства, без которого и детство не детство. Но всё это такое тягуче-плавучее, как жаркий день в середине лета, оглушительно тихий и безлюдный, размазывающийся не на положенные 24 часа, а, кажется, на все 48. Это не одно особое приключение, это – лето, как «Вино из одуванчиков». Лето, в котором бывают всякие дни: и хорошие, когда ты нашёл друга или искупался в речке, и плохие, когда ты с этим другом поссорился. Ясные и солнечные дни и дни дождливые. Дни, когда всё получается и когда не очень. Это лето, это жизнь. Я не хочу рассказывать о сюжете, потому что это не главное. Это переплетение детства многих, и, наверное, самое главное из них – детство читателя. Я росла совсем в другое время. Не тогда, когда рос Симка или Владислав Крапивин. Но детство от этого не меняется. Правда, можете не верить, но в моей памяти вдруг начали всплывать события, которые происходили лет 17 назад и о которых я не вспоминала уже долгие годы. Наверное, эта книга – нечто вроде магического заклинания или мантры, которая тебя, пусть не навсегда, пусть всего на несколько часов, погружает в детство.